Читаем Поднимается буря полностью

– Просто подъехать к Рейхстагу на паромобиле и кинуть из окна бомбу у них не выйдет, – проговорил Беккер, помешивая свой чай серебряной ложечкой. – Он всегда хорошо охранялся, а теперь, после взрыва у посольства, там даже ночью вокруг выставлены посты. Полицейские имеют приказ стрелять на поражение в любой подозрительной ситуации. К тому же здание крепкое, большое, ручной бомбой, брошенной на ступеньки, его не поджечь.

– Если я права, то сам поджог для них не главная цель. – Пока «дядюшка» рассуждал, Настя успела сжевать два печенья и теперь тянулась за третьим – блюдца были от нее далеко. – Важнее сам факт попытки и шумиха вокруг.

– Но если дело ограничится стычкой с охраной здания, без больших жертв и разрушений, то и шум будет легче замять, – возразил Готфрид. – Давай исходить из того, что они попытаются всерьез.

– Тогда наши друзья наверняка используют тот же фокус, что и в прошлых двух случаях. – Сыщица быстро прожевала третье печенье, кашлянула в кулак. Поправила очки, сползающие к кончику носа. – Если бы они любили разнообразие, то не повторились бы дважды. Не знаю пока, откуда у них технология дистанционного подрыва, однако эти ребята очень на нее полагаются. Что они могут сделать? Подогнать к Рейхстагу крытый фургон, набитый взрывчаткой и зажигательной смесью? Его можно взорвать и в стороне, ущерб все равно получится серьезным. И заодно выйдет обставить дело как месть за посла тем же способом.

– Не получится. – Директор отодвинул фарфоровую чашечку, которую так и не пригубил. – Опять же благодаря взрыву у посольства мы стали внимательнее к таким вещам. Грузовым фургонам и паромобилям запрещено останавливаться около правительственных зданий. А там, где это возможно, – запрещено даже проезжать мимо них. Рейхстаг стоит на непроезжей улице, движение мимо него сейчас разрешено лишь пешим и конным.

– А… под ним? – спросил Дронов, потирая подбородок. – Вот эти точки – это выходы из канализации? Она проходит под строением Рейхстага?

– А ты молодец. – Настя легонько погладила его по плечу, не отрывая взгляда от плана. – Я о таком не успела подумать.

– Просто привык читать карты, вот и обратил внимание.

– Дядя, пусть принесут схему подземных коммуникаций в этом районе. Посмотрим, есть ли там достаточно просторные туннели. Учитывая, сколько дряни сливается из зданий правительства, – не может их не быть.

Туннели были. Рейхстаг располагался близко к парку Тиргартен, в стороне от столичной застройки, и сеть подземных коммуникаций вокруг него была не слишком густой. Однако два больших туннеля тянулись прямо под зданием, и от них отходило множество боковых ответвлений.

– Из канализации нельзя выбраться в сам Рейхстаг, потому охраны в ней нет, ясное дело, – постучала девушка по схеме очередным печеньем, усыпав бумагу крошками. – Отличный вариант. Несколько мощных зарядов в нужных местах могут превратить полздания в щебенку. И зажигательная смесь не нужна, хватит просто взрыва. Есть, правда, проблема…

– Мы, в Пятом отделе и Особой экспедиции, точно знаем, что устройство, позволяющее совершить дистанционный подрыв, не работает под землей, – вместо сыщицы объяснил «дядя» Готфрид, поворачиваясь к Николаю. – Вернее, само оно работает, но не способно принять… некий невидимый сигнал, который активирует взрыватель. Этот сигнал не может пробиться сквозь землю, так же как обычный солнечный луч.

– Но сигнал может передаваться по металлической проволоке, – воздела палец Анастасия, оставив круглое печенье лежать прямо поверх нарисованного на карте Рейхстага. – Можно вынести небольшую принимающую часть устройства на поверхность и соединить ее проволокой с остальной бомбой. Протянув проволоку, скажем, через люк или отдушину. Других вариантов я не вижу. Разве что использовать обычный часовой механизм. Но когда у тебя в руках такая хитрая игрушка, трудно вернуться к чему-то более примитивному.

– И все-таки это тоже возможно, моя дорогая.

– Бесспорно. – Девушка плюхнулась обратно на стул, взяла многострадальное печенье. Повертев его в руках, сломала надвое и вновь бросила на карту. – Вот зачем мне батальон солдат, дядя. Я задумала облаву. Хочу взять исполнителей на закладке или при попытке подрыва. Скорее – на закладке. Потому что взрывать будут наверняка днем, в рабочее время. Чтобы жертв побольше и свидетелей тоже.

– Облаву – не зная точно времени и места? – скептически выгнул седую бровь Беккер, тоже грузно опускаясь на сиденье.