Читаем Поднять перископ полностью

Но цель пока ведет себя спокойно и создавать неудобства «Косатке» не собирается. А наоборот, сохраняет курс, расходясь левыми бортами в трех милях. Заметить с нее «Косатку» ночью, да еще и на фоне берега Явы невозможно. Пока все складывается удачно. Пароход, идущий впереди, уже вошел в узкую часть пролива и находится как раз в его горле, на траверзе Саньянга. Кондуктор Емельянов внимательно вглядывается в бинокль, направив его в сторону впереди идущего парохода. Что-то его заинтересовало.

— Ваше благородие, что-то наш попутчик странно себя ведет. Шел прямо, а тут вдруг шарахнулся влево.

— Значит, там кто-то есть. Либо рыбаки, либо пираты.

— Пираты?!

— Они самые. Обычное уголовное отребье, которого хватает в этих местах. Вызовите на всякий случай стрелков с оружием.

По команде на мостик поднимаются четверо матросов с карабинами. Впереди идущий пароход выравнивается и снова идет по оси пролива. Очевидно то, что явилось причиной его беспокойства, уже исчезло. Вот и самая узкая часть. Слева темнеет остров Саньянг, справа — берег Явы с редкими огоньками. Хорошо видны только огни маяков. Еще полчаса и вот Саньянг остается уже позади. Слева скрывается во тьме крохотный островок Темпурунг, расположенный на самом выходе. Впереди идущее судно выходит из пролива и поворачивает направо. Очевидно, идет в Батавию. Еще немного, и пролив пройден. Два океана остались позади. Впереди — Яванское море. С многочисленными островами, островками, рифами и банками. А также большим количеством местного «москитного» флота, от которого днем практически невозможно скрыться. Поэтому можно будет идти в надводном положении только до рассвета. А потом погружаться и идти самым малым ходом, экономя энергию аккумуляторных батарей в ожидании, когда темная тропическая ночь снова укутает своим покрывалом «Косатку» и сделает ее невидимой. Она прошла долгий путь через два океана и вот теперь — последний бросок. Завтра наступает новый, 1904 год. Год, когда будет решаться дальнейшая судьба России. И сейчас то, что может помочь решить ее судьбу, бестелесной тенью рассекает волны Яванского моря, освещенные призрачным лунным светом.

Сэр Уильям Уолдгрейв сидел за столом в своем кабинете и в который раз перечитывал телеграмму, которую только что принес кэптен Харрис. Все логические построения, которые он воздвигнул в уме до этого, рушились, как карточный домик.

— Ничего не понимаю, мистер Харрис. Зачем же русским понадобился этот спектакль? Сначала они идут, как ни в чем не бывало, а после выхода из Коломбо в них как будто бес вселяется и они прилагают все силы, чтобы скрыться. А потом снова появляются на подходе к Малаккскому проливу. Зачем?

— Сэр, мне пока приходит на ум только одно объяснение. Вспомогательный крейсер русских «Днепр» встречался с кем-то после выхода из Коломбо. Очевидно, место и время рандеву были оговорены заранее, поскольку как наши корабли ни пытались обнаружить работу радиотелеграфных установок по пути предполагаемого маршрута «Днепра», но так ничего и не услышали. Значит, он знал время и место и предвидел, что мы постараемся обнаружить работу его радиотелеграфа. Тот, с кем он должен был встретиться, тоже соблюдал радиомолчание. Сколько наши корабли ни вели поиск в разных направлениях, но обнаружили «Днепр» только тогда, когда он уже был на подходе к Малаккскому проливу. Сегодня он прошел пролив. На рейде Сингапура останавливаться не стал, проследовал дальше. По полученным из Коломбо данным, крейсер взял максимально возможное количество угля. Скорее всего, он хочет дойти до Владивостока без промежуточных остановок.

— Но с кем же он мог встречаться, если все обставлено с такой степенью секретности? Насколько мне известно, никаких военных кораблей русских в этом районе сейчас нет.

— Сэр, на этот счет у меня тоже есть только одно предположение.

— Все-таки «Косатка»?

— Да. Потому что все прочее либо из области детективов, либо полный абсурд. «Косатка» — единственное разумное объяснение такому странному поведению русских.

— Но ведь ее не смогли обнаружить до сих пор. Считал, что она погибла от неизвестных причин. Суэцкий канал она не проходила. Ни одного русского парохода, который мог бы доставлять ей топливо при переходе вокруг Африки, обнаружить не удалось. Ведь это не десяток бочек, такое скрыть невозможно. Ни один русский крейсер тоже не ходил по этому маршруту после того, как «Косатка» оставила с носом два наших крейсера возле берегов Норвегии. «Днепр» прошел Суэцким каналом и был под нашей плотной опекой до самого выхода из Коломбо. Иными словами, если ваши предположения верны… Получается, что «Косатка» смогла совершить самостоятельный переход из Петербурга, как минимум, до Цейлона? Чтобы встретиться там с русским крейсером, который доставил на нее топливо и прочие запасы?

— Похоже так, сэр. Во всяком случае, это единственное разумное объяснение. Хотя, повторю, фактов у нас нет. «Косатку» до сих пор так никто и не обнаружил.