Читаем Поднять перископ полностью

— Пожалуй… И знаешь, что еще странно? Они были готовы к выходу совсем не так, как в прошлый раз. Значит, действительно сейчас все очень сильно сдвинулось…

Далеко впереди дымила уходящая японская эскадра. За кормой таяла полоска берега. Решив, что японцы удалились достаточно далеко, Михаил дал команду на всплытие.

Снова забурлила и вздыбилась холмом вода, и над поверхностью показалась рубка с нарисованной на ней морской хищницей. Спустя несколько секунд вся субмарина оказалась на поверхности, стряхивая потоки воды с палубы. Заработали дизеля, «Косатка» рванулась вперед, вдогонку за ускользающим врагом. Михаил выбрался на мостик и внимательно смотрел в бинокль на уходящего противника. «Якумо» очень сильно осел в воду и имел постоянный крен. Рядом с ним крутились обе «собачки». Остальные японские корабли следовали на расстоянии нескольких миль от него, но уйти вперед не пытались, подстроившись под скорость хода поврежденного крейсера, но выдерживая дистанцию. Все ясно, Камимура хочет постараться сохранить «Якумо» но так, чтобы не рисковать уцелевшими кораблями. Резон в его действиях есть. Ведь если «Косатка» все же умудрится каким-то образом догнать японцев, то она постарается в первую очередь добить подранка, который находится к ней ближе всех. По «собачкам» она стрелять не будет, когда рядом есть значительно более ценная, тихоходная и неповоротливая цель. В то же время, если владивостокские крейсера все же рискнут кинуться в погоню, чтобы добить «Якумо», остальная эскадра тут же развернется и успеет на помощь раньше, чем русские приблизятся на дистанцию стрельбы. Стоящий рядом старпом тоже внимательно смотрел в бинокль.

— Неужели уйдет?

— Не уйдет. «Якумо» может давать при самых благоприятных обстоятельствах чуть больше восемнадцати узлов. Но сейчас, что бы японцы ни придумали, в таком состоянии они больше десяти-двенадцати не выжмут. А скорее всего, еще меньше. Поэтому сейчас наша задача — обогнать всю эту свору и оказаться впереди них. Чтобы занять удобную позицию и внезапно атаковать. Делать это надо так, чтобы нас не обнаружили. Иначе они просто изменят курс и обойдут нас на большом расстоянии, используя преимущество в скорости. Это если захотим атаковать днем из подводного положения. Ночью-то же самое. Если «Якумо» мы еще сможем догнать и атаковать в темноте из надводного положения, то вот остальных — нет.

— Так что, преследуем подранка?

— Да. Если Камимура окажется глуп, а я в это не верю, то он будет продолжать движение всей эскадры таким ходом, то есть подстраиваясь под «Якумо» и оставаясь от него на сравнительно небольшой дистанции. И тогда у нас есть прекрасная возможность завалить еще одного «кабанчика» на выбор. В носовых аппаратах у нас сейчас две мины, готовые к выстрелу. То есть теоретически мы можем уйти вперед, погрузиться и атаковать либо «Идзумо» вместе с Камимурой, либо «Сикисиму» — его последний броненосец, либо кого угодно. А потом со спокойной душой добить «Якумо» последней оставшейся миной в кормовом аппарате. Но это было бы слишком хорошо. Не думаю, что Камимура будет рисковать целыми кораблями ради спасения «Якумо». Когда он убедится, что угрозы преследования нет, то, скорее всего, увеличит ход и уведет эскадру, оставив при «Якумо» только обеих «собачек». Так, на всякий случай. Хотя бы для того, чтобы снять команду. Он прекрасно понимает, что «Якумо» не жилец. Сейчас его спасла случайность. И мы приложим все силы, чтобы его достать. Поэтому лучше пожертвовать «Якумо», чем рисковать потерять кроме него еще кого-нибудь.

— Говорите так, Михаил Рудольфович, будто знаете мысли Камимуры!

— Так это же элементарная логика, Василий Иванович. Камимура уже доказал, что он не дурак. Другое дело, что он с подобным еще не сталкивался, как не сталкивался никто в мире. Ему просто не повезло. Так же, как и Того. Но правильные выводы он научился делать быстро. Обратили внимание, как он сразу увел эскадру подальше от места гибели «Фудзи»? Потому что после нашей ночной атаки, закончившейся уничтожением трех лучших японских броненосцев, быстро сообразил, что будет, если остановиться для оказания помощи. Вот поэтому и увел всех, послав спасать людей этих двух своих «мальчиков на побегушках» — «Тацуту» и «Чихайю». Правильно рассудив, что если даже в нас и взыграют кровожадные инстинкты, то нам просто будет жалко тратить мины на эту несерьезную мелочь. Поэтому сейчас, кроме атаки «Якумо», я всерьез на большее и не рассчитываю. Если только не произойдет еще какая-нибудь случайность. Или машина на каком из японцев скиснет, или что-то в этом роде. Но рассчитывать на это особо не стоит.

— А почему же он сейчас с собой «Тацуту» и «Чихайю» не взял?