Читаем Поднять перископ полностью

Михаил приник к окулярам и старается получше разглядеть ночных попутчиков. Так и есть. Старый знакомый «Нийтака». С ним идут два крупных транспорта. Правда, пока еще невозможно разобрать их национальную принадлежность. Но вот окончательно рассветает и видны иероглифы на бортах. До транспортов не более мили. Крейсер идет мористее, прикрывая транспорты от возможной атаки со стороны моря. «Косатка» же специально занимает позицию с противоположной стороны, чтобы атаковать со стороны берега. Два транспорта, тяжело переваливаясь на волнах, продвигаются вперед. Густые клубы черного дыма стелются по ветру, и белая пена окутывает форштевни. Увеличив изображение в перископе, Михаил замечает на палубах транспортов большое количество людей в военной форме. Все ясно, японцы везут подкрепление десанту. Именно поэтому и послали «Нийтаку» встретить транспорты. Очевидно, опасаются атаки «Косатки». Но чем крейсер может помешать подводной лодке? Японцам это еще невдомек. Ну тем хуже для них…

Лодка замерла на перископной глубине. Головной транспорт должен пройти в двух кабельтовых. «Косатка» уже заняла позицию перпендикулярно курсу цели и терпеливо ждет, когда она окажется в точке выстрела. Скорость транспортов небольшая, не более восьми-девяти узлов несмотря на то, что дымят они как извергающиеся вулканы. Непогода сказывается. «Нийтака» вынужден подстроиться под них. Уже четко видны названия и Михаил узнает иероглиф, обозначающий приставку «Мару» к названию гражданского судна.

Любые сомнения отброшены. Вот форштевень головного транспорта подходит к линии визира перископа. Команда, и торпеда вылетает из аппарата, устремляясь к цели. Томительно долго идут секунды, отсчитывая время хода торпеды. Но вот, как раз в районе надстройки транспорта, вырастает белопенный фонтан, хорошо видимый в лучах восходящего солнца. Спустя пару секунд доносится грохот взрыва. Транспорт сразу получает заметный крен и на палубе начинается паника. Спустя еще несколько секунд следует глухой удар, и судно окутывается паром. Очевидно, удар торпеды пришелся как раз в котельное отделение, и взорвались паровые котлы. На палубе гибнущего судна воцаряется ад. Оно быстро теряет ход и кренится все больше. Люди в панике прыгают за борт, прямо в холодные волны. Второй транспорт, идущий в кильватер подорванному, начинает отворачивать влево, в сторону моря. То есть подальше от возникшей опасности. И этим выносит себе приговор. Если бы он повернул на лодку и попытался ее таранить, то ничего бы не оставалось делать, как только погружаться. Ибо стрелять торпедой с обычным контактным взрывателем под очень острым углом встречи с корпусом судна практически бесполезно. Велика вероятность того, что торпеда просто скользнет по корпусу и не взорвется. Но транспорт начинает отворачивать от лодки и подставляет ей борт. Нельзя так не уважать субмарину…

Полный ход обоими электромоторами, и «Косатка» устремляется наперехват цели. Дистанция два кабельтовых. Носовая мачта транспорта на линии визира перископа. Еще одна торпеда вырывается из аппарата и мчится под водой к цели. Те, кто стоит на палубе и на мостике обреченного судна, с ужасом смотрят на пенистый след, который очень быстро приближается к борту. Михаил убирает перископ, чтобы не выдавать своего местонахождения. И поднимает его только тогда, когда до лодки доносится рокот взрыва. Еще один белопенный фонтан взлетел в небо чуть позади надстройки второго транспорта. Судно начинает крениться и быстро теряет ход, окутываясь клубами пара. Но взрыва котлов нет. Очевидно, вахта в машинном отделении торопится сбросить давление в котлах во избежание взрыва, стравливая пар в атмосферу. Здесь тоже начинается паника. На палубах обоих судов огромное количество японских солдат. Никто никого не слушает, шлюпки спустить не удается. Транспорты быстро погружаются. «Нийтака» к этому времени приходит в себя и делает несколько выстрелов по воде. Но тут же прекращает огонь, так как понимает, что ему придется стрелять по своим, так как взрывы произошли с противоположных от него бортов, и значит лодка находится там, со стороны берега. Михаил понимает, что командир «Нийтаки» сейчас в сложном положении. По всем писаным и неписаным правилам его последней войны, крейсер должен дать максимальный ход, повернувшись кормой к месту предполагаемого местонахождения подводной лодки и срочно покинуть этот район. Чтобы не стать очередной жертвой. Потому как никаких средств борьбы с подводными лодками он не имеет. И потому что если только он остановится для оказания помощи, то сам станет удобной неподвижной мишенью. И его экипаж присоединится к тем, кто сейчас барахтается в воде. Но сейчас 1904 год, а не 1942-й…