Читаем Поднебесная полностью

— Зато они знают тебя, — ответил Сыма Цянь. Поэт сделал знак девушке, чья очередь была наливать им вино. — Радость моя, эти двое тут часто бывают? — спросил он, указывая на них подбородком. — Вообще когда-нибудь бывают?

Она оказалась сдержанной молодой женщиной и должна была занимать определенное положение среди девушек, если ее выбрали, чтобы прислуживать поэту. Ее взгляд в сторону входа был коротким, оценивающим. Она подлила им вина и прошептала:

— Я их никогда не видела, — она скорчила неодобрительную гримасу. — У них неподходящая одежда.

— Совсем неподходящая, — весело согласился Цянь. Он посмотрел на Тая, теперь глаза его ярко сияли. Он потянулся, будто большой кот. — Я не прочь подраться. Убьем их вместе?

— Я могу попросить хозяйку, чтобы их выпроводили, — быстро вмешалась девушка, — если они вам неприятны, господин мой.

Это было правильное предложение. Драки — это плохо для дома удовольствий. А уж убийство — и того хуже. Поэт скривил лицо, но неохотно кивнул; он уже соглашался, когда Тай заговорил.

Он слышал гнев в собственном голосе, колючем, как шипы на таране, пронзающем ворота. Он устал от того, что кто-то воздействует на него: ему угрожают, на него нападают, с ним обращаются, как с объектом преступных замыслов — или даже притворного благодеяния, — не имеющим собственных ресурсов. Не дают возможности выбрать свой путь. У него в Чэньяо сегодня есть ресурсы, и это не только его меч.

— Нет, — возразил Тай. — Будь добра, выйди к носилкам губернатора перед входом. Расскажи солдатам, что в доме находятся два человека, имеющие по отношению ко мне недобрые намерения, и что это угрожает Второму военному округу, власти губернатора и безопасности империи. Я бы хотел знать, кто их послал. Я буду ждать ответа от губернатора к концу ночи у себя в гостинице. Ты можешь это сделать?

Девушка улыбнулась. Это была почти жестокая улыбка. Она поставила флягу с вином на низкий столик.

— Конечно, могу, мой господин, — прошептала она. Поклонилась ему и пошла прочь. — Прошу простить мне недолгое отсутствие.

Она спустилась по двум ступенькам и прошла через комнату к двери. Они смотрели ей вслед. Ее движения были неспешными, грациозными.

— Думаю, — задумчиво произнес Сыма Цянь, — из нее получилась бы запоминающаяся компаньонка.

Тай невольно кивнул.

— Ты уже познакомился с военным губернатором? Сю Бихай с ними не будет нежен, — сказал поэт.

— Я познакомился с ним сегодня вечером, — ответил Тай, — не по собственному желанию. И поэтому я вам верю. Однако мне необходимо знать эти вещи. — Он помолчал. — Та женщина-убийца, которая явилась на озеро. Она убила моего друга, которого сопровождала на запад, делая вид, что служит ему. Я похоронил его у Куала Нора.

— Солдат? — спросил Сыма Цянь.

Тай опять почувствовал гнев и вернувшуюся печаль.

— Ничего подобного. Студент, который сдавал вместе со мной экзамены. Человек, не способный кого-либо обидеть.

Поэт покачал головой:

— Грустно это слышать. Мы живем в беспокойное время.

— Он приехал, чтобы сообщить мне о чем-то. Проделал для этого такой долгий путь. Она убила его раньше, чем он сумел это сделать.

У дверей послышался какой-то шум. Они оглянулись. В Белый Феникс вошли шесть солдат.

Возникла суета, но не слишком большая. Комната была просторной и полной людей. Мужчины все время входили и выходили. Девушка, которая вернулась с солдатами, указала им на двоих с мечами, замеченных ранее Сыма Цянем.

Солдаты подошли к ним. Последовал короткий, напряженный разговор. Один из тех двоих потянулся к мечу, что было глупо. Через мгновение его вынесли из дома, без сознания. Второго вывели из дверей, зажав между двух солдат. Это заняло всего несколько секунд. Музыка и смех на другом конце комнаты даже не прервались. Две девушки танцевали, играла флейта…

Такова жизнь в городах, подумал Тай мрачно. Нападение может произойти в людном месте и его даже не заметят. Ему следует об этом помнить, снова научиться этому. Синань будет таким же, и даже гораздо худшим. Пыль мира…

Сыма Цянь снова повернулся и посмотрел на него.

— Я бы с удовольствием подрался, — сказал поэт.

— Я вам верю, — Тай заставил себя улыбнуться.

— Маловероятно, что эти двое смогут им что-то рассказать. Ты это понимаешь?

— Потому что?

— Если это приказ Синаня, то есть властей, то между приказом и посланными его выполнить будет много людей.

Тай покачал головой. Он все еще сердился. Слишком много вина, слишком большая беспомощность, и образ Чоу Яня в памяти.

— Возможно, — ответил он. — А возможно и не так много людей, если это держат в тайне по какой бы то ни было причине.

Цянь весело улыбнулся:

— Для человека, не имеющего чина и проведшего два года вдали от мира, ты знаешь о подобных вещах больше, чем следует.

Тай пожал плечами:

— Мой отец. А мой старший брат — советник первого министра, как вы уже заметили.

— Он действительно советник, да? — задумчиво произнес поэт. — Большая честь для вашей семьи.

— Большая честь.

Он понимал, что его голос не соответствует словам и что собеседник это почувствует.

Сыма Цянь мягко сказал: