Читаем Поднебесная полностью

— Высокочтимая госпожа, прошу вас. Каких… сведений? — Это спросил Лю.

Тай не знал, смешит ли его замешательство брата или вызывает жалость. Лю терпеть не мог, — еще больше, чем Тай, — когда не понимал, что происходит. Где угодно, когда угодно.

— Мы получили предупреждение, — сказала Цзянь, по-прежнему мягко, — что этот человек, возможно, совершил перед отъездом убийство. Дорогой братец, все это, конечно, новость для тебя.

Конечно, это не так. Тай напомнил себе: он участвует в танце, а музыка ему незнакома.

— Конечно, это новость! — воскликнул первый министр. — Убийство? Кто предположил такую вещь?

— Стражники Золотой Птицы представили отчет о том, что, по их словам, произошло несколько ночей назад. Им сообщили, что может иметь место акт насилия, и несколько стражников оказались в нужном месте, когда это случилось. Они не произвели арест, пожелав сначала получить указания дворца. Ты поймешь, почему они так поступили: убийцей был твой стражник.

— Я потрясен! Кто сообщил им об этом ужасном происшествии?

Тай отметил, что первый министр не спросил, кого убили.

При данных обстоятельствах самообладание Чжоу было поразительным. Аристократическое воспитание действительно сказывается, подумал Тай. Семьи Вэнь на юге не принадлежали к самым состоятельным семьям этой династии, но они имели очень древнее происхождение. Разумеется, именно поэтому Цзянь стала женой одного из малозначительных принцев до того, как поднялась еще выше.

— Кто нам сообщил? Собственно говоря, это сделал Рошань, — ответил принц Шиньцзу.

— Какого же человека он, предположительно, убил? — задал вопрос Лю.

— Мелкого гражданского чиновника, — ответил принц. — Мне сказали, что прежде тот частенько выпивал в компании вашего собственного брата. Его звали Синь. Синь Лунь, так мне сказали.

— И… вы говорите, что Ань Ли сообщил стражникам Золотой Птицы, что это может произойти?.. — Лю с трудом подбирал слова.

— Ну, — произнесла Цзянь с сожалением в голосе, — этот человек, господин Синь, по-видимому, опасался, что ему грозит опасность после того, как определенные новости пришли в Да-Мин с запада. Он написал Рошаню и попросил защиты.

Тай наблюдал за первым министром. В этот момент Чжоу производил большое впечатление: он ничем не выдавал своего волнения, которое должно было быть очень большим.

— И губернатор Ань… — произнес Лю.

— …Предупредил стражников Золотой Птицы, как и следовало. Увы, они прибыли слишком поздно и не смогли предотвратить убийство. Все сложилось неудачно, — сказала Цзянь.

— Крайне неудачно, — пробормотал первый министр.

— Могу себе представить, как тебя огорчает, братец, что ты отправил такого склонного к насилию человека охранять твоих дорогих родителей. Моих дядю и тетю, да хранят их духи! — воскликнула Цзянь. — Конечно, мы узнаем больше, когда этого Фэна допросят.

— Этого… еще не произошло? — голос Вэнь Чжоу был слегка напряженным. Тай вдруг почувствовал, что получает удовольствие от происходящего.

Впрочем, долго это не продлилось.

— Мы ждали господина Шэнь Тая, — небрежно произнесла Цзянь. — Чтобы узнать, что он может прибавить к этой истории. Я уже разговаривала с ним, сама.

— С… вы говорили с моим братом? — спросил Лю.

— Говорила, поскольку все это, по-видимому, связано с ним. — Цзянь посмотрела на двоюродного брата, и она не улыбалась. — Мне нравится господин Шэнь Тай. Я решила, что ему следует дать возможность послушать прежде, чем говорить самому.

Именно Лю догадался.

Он посмотрел на два экрана, переводя взгляд с одного на другой. Его лицо оставалось непроницаемым. Почти. Если хорошо его знаешь, можно было кое-что заметить. Цзянь бросила взгляд, словно случайно, туда, где прятался Тай.

Тай подумал, что более ясного сигнала присоединиться к танцу он не получит.

Он встал, расправил одежду. Затем обошел экран, задев богатое сандаловое дерево стены, и вышел под взгляды присутствующих. Он полагал, что Драгоценную Наложницу может порадовать такая степень изумления. Его она не радовала.

Он понятия не имел, каких поступков от него ждут. Поклонился наследнику, Цзянь. Но не первому министру и не старшему брату. Конечно, полагалось поклониться им обоим. Ему удалось послать быструю улыбку Сыма Цяню. Поэт ухмылялся, явно в восторге от этого театра.

Тай прочистил горло. Все высокопоставленные придворные, заполнявшие комнату, смотрели на него.

— Благодарю вас, высокочтимая госпожа, — произнес он. — Признаюсь, мне было неприятно прятаться, но ваш слуга уступает превосходству вашей мудрости.

Она рассмеялась:

— О, боги! Вы говорите так, будто я древняя старуха! Превосходство мудрости? Я просто хотела увидеть их лица, когда вы выйдете оттуда.

Что было неправдой, и он это знал. Все они знали это. Но именно так Цзянь танцевала свой танец при дворе, понимал Тай. И так заставляла танцевать других. Это скрывалось под шелком и духами. Не обязательно было долго общаться с ней, чтобы это понять.

Теперь, когда он оказался среди них, то, что он и она одеты в похожие цвета, бросалось в глаза. Тай гадал, намеренно ли это сделано. Конечно, намеренно.