Читаем Подменный князь полностью

А здесь, в древнем Киеве людей смотрели и себя показывали только в домах и во дворах, окруженных частоколом.

Впрочем, все это я рассмотрел и осмыслил уже потом, а сейчас мы с Любавой сидели в струге и во все глаза смотрели на открывшийся перед нами город. Воины вокруг нас кричали что-то грозно-воинственное, предвкушая победу, кровь и добычу, а мы гадали о том, что станет теперь с нами.

Общий вид города был для меня непривычным. Не так выглядят современные города, и не такими видел я древнерусские города на школьных картинках. Через несколько секунд я понял причину этого: здесь не было храмов с их куполами и колокольнями, которые неизменно присутствуют во всех знакомых нам городских пейзажах. Тут их не имелось – город был плоский, и это сразу напомнило мне о том, что я нахожусь в языческом мире. Со всеми, как говорится, вытекающими отсюда последствиями, которых я к тому времени уже успел увидеть немало…

В виду города на стругах подняли паруса – прямоугольные полотнища, раздуваемые ветром. На каждом парусе были крупно нарисованы в красках боги – покровители данного корабля. На нашем – трехголовая гидра: Ведява, Вирява и Масторава, на соседнем – рогатая богиня Мокошь, с выпученными глазами, а над стругом конунга Вольдемара взвился квадратный парус с изображением грозного Перуна – с серебряной головой и золотыми усами, торчащими в разные стороны.

Паруса подняли, видимо, специально для устрашения неприятеля. Из города нас, несомненно, сразу заметили: с реки видно было, как забегали по улицам группы людей, как поскакали всадники от княжеского терема. А еще через несколько минут послышались пронзительные звуки длинных дудок, которыми местные музыканты призывали рать готовиться к сражению.

Как мы узнали впоследствии, о движении войска Вольдемара здесь знали заранее, и, конечно, загодя готовились к отражению врага. Казавшаяся нам хаотичной суета в городе очень быстро сменилась вполне очевидной боевой готовностью. На берегу у пристаней появились сначала первые группы сторожевых воинов, а затем подошла основная дружина – все пространство от частоколов окраинных домов и усадеб до причалов у воды запестрело разноцветными одеяниями, блеском ратных доспехов и круглыми красными щитами. День выдался солнечным, и ярко сверкали шлемы дружинников киевского князя Ярополка.

Наши струги остановились, гребцы табанили веслами воду, удерживая суда напротив города. Все вместе с обеих сторон выглядело как демонстрация силы и грозных боевых намерений.

Вольдемар, вставший на носу своего корабля, смотрел на Киев, разглядывал собравшееся войско и самого Ярополка, не замедлившего вскоре появиться на коне, в боевом облачении и в красном плаще – таком же, как у сводного брата.

Братья смотрели друг на друга, разделенные расстоянием метров в сто пятьдесят. Ярополк на своем коне подъехал к самому краю пристани, а Вольдемар едва ли не свесился со струга, стараясь получше рассмотреть своего врага.

О чем они думали в те минуты, не слушая грозных криков своих собравшихся воинов и пения дудок, возвещавших скорую битву?

Может быть, они вспоминали детство, проведенное вместе в тереме князя Святослава?

Наверное, они были друзьями и вместе бегали по двору, забирались на кромку высокого частокола, окружавшего родительский дом?

Они вместе росли, вместе учились воинским искусствам, и может быть, даже вместе мечтали о том, о чем мечтают от века все мальчишки по всему лицу земли: о подвигах, о завоеванных богатствах, о славе.

Только один из братьев был законным сыном князя Святослава, а второй – тоже его сыном и даже признанным, но рожденным не от жены, а от ключницы. Святослав не делал разницы между своими сыновьями, они воспитывались вместе и поровну пользовались его любовью. Оттого и мечтали вместе, сидя, тесно прижавшись друг к другу на красном княжеском крыльце. Однако погиб отец – Святослав, наступила для братьев взрослая жизнь, и пути их разошлись: один брат стал князем киевским, а второй…

Второй осознал внезапно, что он – лишь сын ключницы, потому что у великого князя Святослава может быть только один законный наследник.

Братья, разделенные рекой, смотрели друг на друга молча: ни один из них не сделал попытки что-либо крикнуть другому, хотя по воде звуки разносились далеко. Наконец, первым не выдержал Вольдемар. Повелительно махнув рукой, он отдал гребцам приказ, и корабль начал разворачиваться, чтобы пристать к противоположному берегу. Другие струги, поняв маневр, стали также разворачиваться.

Ясно было, что немедленного штурма и битвы не будет – Вольдемар оценил силы встречающего его противника и решил не десантироваться. В ту минуту я подумал о том, что конунг хоть и порядочный фрукт, но далеко не сумасшедший. Дружина Ярополка, ожидавшая нас на берегу, была ничуть не малочисленна. На первый взгляд воинов там было даже больше, чем имелось на всех наших стругах, – Ярополк дорожил своей властью и подготовился к встрече с братом основательно.