Читаем Подлог (СИ) полностью

Гловер отвернулся. Саймон смотрел на его напряжённую спину, желая коснуться.

- Расскажи мне, почему ты отказал Крейгу в метке. Чего ты боишься? Будь откровенен со мной.

Райан вздохнул, так и не повернувшись.

- Из-за Форда. Когда он познакомился с Мони, то влюбился, как мальчишка. Он говорил, что она божественно пахнет для него. И всё было хорошо. Потом она забеременела первым ребёнком. Форд предложил ей метку, ведь они любили друг друга, были уверены в будущем, тем более, скоро родится ребёнок и ничего не изменится. Я был на церемонии. Очень красиво, событие полное любви. У неё потекла кровь, брат принял её, пометив себя. Они были счастливы. Потом родился Кевин. Я не помню сколько прошло времени, но как-то днём мне позвонил Форд и сказал, что не любит жену. Для меня эта новость была шоком. У них был идеальный брак, на них стоило равняться. Ведь наши родители не особо были счастливы вместе, и мы с Фордом ещё в детстве решили, что построим свои судьбы иначе. У нас будут любящие партнёры, с которыми мы проживём всю жизнь. На Ри я женился по молодости и глупости. Форд, видя этот брак, не торопился. И по мне так Мони была прекрасной женой. Я идеализировал их союз. Поэтому слова брата были словно удар ножом. Я переживал, наверное, сильнее, чем он. В итоге выяснилось, что у Форда есть любовница, хоть она и не мешает ему спать с собственной женой и воспитывать Кевина. Потом родился Сьют. После его рождения Мони призналась, что у неё есть другой мужчина. Они хотели развестись.

- Но им помешала метка, - догадался Саймон.

- Да. Они долго решали. Семья и метка победили, двум привязанным людям сложно будет с другими партнёрами, хотя бы потому, что любовники долго с этим положением мириться не будут. Оба ходят налево, хоть и живут вместе, и детям врут. Что это за жизнь? Он пометил её только потому, что запах из-за беременности усилился. Он решил, что это правильно.

- Ты предложил мне метку, когда я был беременный.

- Я был счастлив. Я думал, что ты Крейг, мой муж, с которым я почти пять лет в браке. С которым после рождения ребёнка мы уж точно не разойдёмся.

Саймон сглотнул, положив ладонь альфе на плечо.

- Я понимаю твою неуверенность. Я солгал тебе, я притворился другим. Такое не забывается. Но умоляю, не ври мне, не обманывай и не скрывай своих чувств, если они изменились. Я ощущаю, что ты возвёл барьер и не готов, видимо, прожить со мной всю жизнь...

- А ты готов? – перебил его Райан.

- Да. Я в тебе не сомневаюсь. Ты мой мужчина. И я могу больше никогда не поднимать эту тему, но прошу, не заставляй меня ощущать себя здесь лишним, вновь становиться Крейгом.

Саймон неловко улыбнулся и лёг.

- Спокойной ночи.

Беспокойство не оставляло его. Юноша мог бродить по парку или уехать в город, бездумно провести несколько часов на лавке, смотря на здания или деревья. Он будто бы потерялся в этом лабиринте зелени, бетона и стекла. И было как-то боязно возвращаться домой, где его ждали дети и неуверенный в нём мужчина. Саймон уговаривал себя, заклинал и молил подождать. Райан должен привыкнуть, должен понять сам, что они теперь вместе, что по-другому больше не будет. Но Гловер продолжил отдаляться. Он чаще молчал, работал и забывался. В огромном доме, одновременно полном людей и пустом, Саймон чувствовал себя ветошью. Омежья сущность вопила в нём, что если они не скрепят себя узами брака, то он сойдёт с ума от сомнений и жалости к себе.

- Умоляю, женись на мне!

Он стоял на коленях, обнимая Райана за ноги, прижавшись щекой в брючине, горько плача.

- Мне плевать, что я унижаюсь, что вновь чувствую себя жертвой и готов валяться у тебя в ногах, но я так больше не могу. Ты не мой, Райан. Ты мне не принадлежишь. Я чувствую себя брошенным, находясь с любящими меня людьми. Я одинок в толпе. Я будто бы никто. Неполноценный без тебя. Женись на мне, Гловер. Заклинаю тебя! Я же люблю тебя, я жизнь за тебя отдам и за детей. Неужели не понимаешь, каково мне?!

Альфа мягко поднял Саймона и усадил на колени, поглаживая того по волосам.

- Я не предам, не обману, не уйду. Я буду любить тебя. Женись на мне, иначе я свихнусь.

Воцарилась тишина. Омега успокаивался, вдыхая любимый запах альфы, больше не всхлипывая, не плача. Просто сидел и чувствовал поглаживания, положив голову на широкое плечо.