Читаем Подержанные души полностью

– Какой еще парень? – Но тут мы уже внутрь зашли, а там оркестр шпарит вовсю, трубач весь город разносит старым стандартом “Чикаго”, перед которым снимаю я свою беску, потому что город-то это и впрямь мой. И вот пьем себе мы да слушаем джаз и смеемся без особой причины, потому как пацан не желает думать о том, куда это он едет, и не хочет думать о том, откуда приехал, а я не могу никак сообразить, как же мне подкопаться к этой самой Дороти, пока у нас оркестр жарит. Опрокинули мы по нескольку, и пацан даже одной дамочке дал вывести себя на пятак, а поскольку больше всего он смахивает на колченогого слепыша, который тараканов давит, а не на танцора, я тут как раз в хезник пошел, чтоб не подумали, будто мы знакомы, и по пути назад случайно с пехтурой столкнулся, а у него выпивка возьми да пролейся. Не успел я толком извиниться, еще даже не докончил ту часть, что хоть он и зассыха безмозглый, неуклюжий армейский сукин-сын-руки-крюки, это совершенная случайность, что я с ним столкнулся и разлил ему стакан, как он на меня замахивается. И раз он подбородок мой задел не слегка, я просто обязан возвратить его оказанные мне знаки внимания слева ему в ебаную хлеборезку и справа поперек, что перелетает ему через бак, не задев. И тут изо всех щелей выползает вся Седьмая пехотная, и я уже вскорости – увертываю от – дюжины зеленых подлюк, ловлю удары и в машинное отделение, и в камбуз, равно как и в мостик, а ответный огонь мой либо малодействен, либо не достигает цели вообще, раз на меня с воем навалились тридцать-одиннадцать здоровенных бугаев или около того. И ко дну я иду быстро, хоть сейчас отсчет начинай. И тут двое окопников как отлетят назад, точно по ядру себе схлопотали, а за ними – еще двое, только с другой стороны, и пусть и светит мне мало что, я вижу, как в пехтуру эту всю входит рядовой Эдди Бёдекер-младший – ни дать ни взять молот бога, блядь, и с каждым ударом по одному бойцу вырубает, а тех, кого не вырубает, берет за шиворот и швыряет эдак неторопливо через столы, стулья и разнообразных поверженных граждан, и тут мне приходит в голову, что я, наверно, танцевальные па этого пацана слишком уж скоропалительно оценил, поскольку хоть он два шажка подряд в танце сделать и не в состоянии, пусть они даже ему на полу размечены, сочетание правой-левой у него такое, что “панцер” остановит.