— Ну вас к черту. Я могу дойти до больницы сама. Если я пообещаю ногам, что скоро смогу угостить их апельсиновым соком, то они вполне смогут сделать несколько шагов. Там точно можно найти апельсиновый сок?

Она была очень хороша — такое целеустремленное, решительное лицо, огненные локоны… Но Люк запретил себе думать об этом. Ей прежде всего нужна помощь.

— Я настаиваю. Мне не очень хочется, чтобы вас здесь зашивали после падения вниз головой с какой-нибудь лестницы. — Шериф почти тащил ее на себе. Вот оно — преимущество быть выше и сильнее любой самой высокой представительницы прекрасного пола. — А то еще потом предъявите полиции обвинение в жестоком обращении.

— Жестокое обращение — это то, как вы меня держите. Вы боитесь, что я сбегу или затеряюсь в толпе? — Рокси окинула взглядом пустынную улицу.

Люк усмехнулся и слегка ослабил хватку.

Опыт полицейского подсказывал Люку, что с этой женщиной нужно держать ухо востро, но мужчина в нем противоречил полицейскому. Роксана была чертовски привлекательна, и его тело отчаянно сигнализировало об этом. В любом случае мисс из Далласа была проблемой, как на нее ни смотри.

Ему стоило не забывать о Карле, с которой они встречаются уже столько лет.

Внезапно девушка обмякла и буквально повисла у него на руках. Люка пронзило острое чувство тревоги. Реакции Хермана многократно подвергались проверке в самых разных ситуациях, но такое было с ним впервые. Он бережно подхватил Рокси и понес на руках в здание больницы, от всей души желая знать, какое испытание ждет его на этот раз.

— Что вы так на меня смотрите? — У нее не хватило сил, чтобы поддержать раздраженный тон до конца фразы. Но взгляд был выразителен.

Наверное, родители провели бессонную ночь, волнуясь о ней, подумал Люк. Он не мог справиться с тревогой, ожидая заключения врача, и сильно нервничал.

Ему срочно надо увидеться с Карлой. Они почти ежедневно встречаются уже несколько лет, но сейчас он не может вспомнить даже запах ее духов.

Зато весь день его не оставляет память о ванильном освежителе воздуха в салоне «Порше».

— Ну что, мисс из Далласа, когда последний раз вы делали остановку, чтобы выпить хотя бы стакан воды? Вы сильно обезвожены. Вы два часа пролежали под капельницей, помните?

Рокси откинула волосы с лица.

— Я помню, что врач разговаривал со мной, но не помню, что он делал. Я спала, как убитая.

— Вы совсем не спали, вы даже отвечали ему.

— А вы ждали, пока я очухаюсь, чтобы отвезти меня в участок? Вам так необходимо общество? Наверное, в этом городке не так уж много девушек младше восьмидесяти лет.

— А вы считаете, у меня есть причины для того, чтобы везти вас в участок? — Шериф смотрел на нее испытующе. — Может быть, вы хотите мне в чем-то признаться?

— Чувство юмора, как у похоронных дел мастера. Вы знаете, мне периодически снятся кошмары.

И мне кажется, что в некоторых из них вы принимали участие.

Люк очаровательно улыбнулся в ответ.

— Придется вас немного попасти, чтобы убедиться, что вы никому не доставите неприятностей.

— Да вы, оказывается, беспокоитесь обо всех, кроме несчастной женщины, остановившей машину на обочине из-за плохого самочувствия. Я потрясена вашим великодушием. — Роксана попыталась сесть на кушетке, борясь с воротником душившего ее больничного халата. Дурацкие подозрения этого деревенского копа были осязаемы, можно сказать, материальны.

Шериф сделал такое движение руками, будто пытался осадить вставшую на дыбы лошадь.

— Спокойнее. Лучше прилягте. Думаю, вам надо подождать прихода врача, который решит, готовы вы встать или еще нет. — Он вытянул руки в предупреждающем жесте, словно боясь, что она заразна.

— Я хочу писать, дорогой фермер, и не собираюсь дать себя подвесить к какому-нибудь катетеру.

От всех этих штук мне чертовски больно. — Рокси схватилась за спинку кровати и смогла наконец-то принять сидячее положение.

Люк Херман отступил на шаг назад. Еще одно усилие, и Роксана встала на ноги. Боль исказила ее лицо. Полегче, сказала она себе. Она не сможет устоять, если пол не перестанет раскачиваться у нее под ногами. Рокси пробурчала под нос какое-то ругательство. Собравшись с силами, она сделала два шага на трясущихся ногах и обернулась через плечо.

Взгляд шерифа был прикован к ее голым ногам.

Рокси слабо улыбнулась и ободряюще помахала рукой, отчего лицо Хермана вспыхнуло не хуже красной мигалки на крыше его патрульной машины. Очевидно, ему вовсе не хотелось быть пойманным за созерцанием ее ножек.

Шериф практически выскочил из палаты, громко захлопнув за собой дверь.

Рокси едва доковыляла оставшийся метр до дверей в ванную. Рядом больше не было мужчины, чье ошалевшее от восхищения лицо придавало ей сил.

ГЛАВА ВТОРАЯ

—Что здесь делает Тед? — шериф Херман вопросительно указал на доктора, выходящего из ее палаты с папкой в руке.

— Он безнадежно в меня влюблен, но, честное слово, мне нравятся мужчины совсем другого типа, — улыбнулась Рокси и надела сандалии.

После того, как шериф выскочил из ее палаты, она готова была спорить на любые деньги, что он больше к ней не зайдет. И проиграла.