Читаем Подарок судьбы полностью

Проехав верхом около часа, он понемногу успокоился, наблюдая нормальное течение повседневной жизни. В этой части Девона его поразила странная тишина и пустынные улицы. Поначалу им встречались только старики и детишки, но постепенно стали выходить из домов и другие жители, настроенные вполне доброжелательно. Они, кажется, не прочь были поговорить с новым графом. «И все они контрабандисты, участвовавшие в ночном рейде», – мелькнула мысль.

Воспользовавшись гостеприимством хозяев одного из коттеджей, Кон принял приглашение пообедать с ними. Поговорили о проблемах земледелия (можно было подумать, что еда на их столе выращена собственными руками), и опять, как и повсюду, он почувствовал невысказанный вопрос: как граф относится к контрабанде? И, не отвечая прямо, Коннот, как мог, дал понять, что он не намерен что-либо менять.

И это была чистая правда: любая попытка вмешательства в ситуацию сейчас была бы гибельной, – но его долг дать понять людям, что в конечном счете он намерен прекратить деятельность фритрейдеров.

Кон упомянул о военных катерах, патрулировавших теперь побережье, а также о большом количестве солдат и офицеров, с окончанием войны оставшихся без работы и готовых принять участие в борьбе с контрабандистами. Напомнил он и о том, что теперь правительству потребуется меньше денег и, возможно, будут снижены чудовищные пошлины на некоторые продукты, например чай.

Люди всей душой соглашались с ним, и было ясно, что простой народ не понимает последствий этого: понизятся налоги – понизятся и цены, и заниматься контрабандой будет невыгодно. Никто не захочет рисковать и работать за десятипроцентную прибыль.

Работы по воспитанию этих людей непочатый край, для этого потребовалась бы целая жизнь, но он не хотел свою жизнь тратить на них. То, что попроще, он переложит на плечи своего управляющего, хотя для этого потребуется либо предоставить этому Карслейку более широкие полномочия, либо нанять кого-то в помощь. Но это дело может подождать, пока он сам не поймет, что за человек брат Сьюзен. Он помнил его лишь смутно – озорным парнишкой с белозубой улыбкой.

Силы небесные! Неужели придется все здесь оставить в руках Сьюзен и ее братца!

Впрочем, его владения были в приличном состоянии: земля давала урожай, скот выглядел здоровым и ухоженным. Даже не очень погожее лето не имело серьезных последствий для этих мест. Коттеджи и фермы имели тоже вполне презентабельный вид: как видно, регулярно ремонтировались, – да и люди, судя по всему, жили неплохо и даже в достатке. Имелась даже школа, которой заведовала супруга викария с помощью мисс Амелии Карслейк. Его пригласили полюбоваться большой классной комнатой со скамейками, грифельными досками, глобусом и хорошо укомплектованной библиотекой.

Все это, несомненно, содержалось за счет контрабанды, но если налицо процветание, то какая разница, из каких средств оно финансируется?

Коннот перекинулся несколькими словами с викарием, посетовал на беспорядок в своей личной библиотеке, и тот с радостью согласился помочь привести ее в надлежащий вид.

– Уж не интересуетесь ли вы сами черной магией, мистер Рафлстоу?

– Надо познать своего врага, милорд, – возразил викарий, но, судя по блеску в его глазах, его интерес объяснялся простым человеческим любопытством.

Викарий показался Конноту человеком прямым и здравомыслящим, и он решился спросить:

– Скажите, святой отец, как поступить с черепом?

– С чем, милорд? – удивился викарий.

– В комнате покойного графа я видел два человеческих черепа, которые, на мой взгляд, имеют не слишком давнее происхождение. Не было ли в округе случаев нарушения целостности могил?

– Упаси господь! Насколько мне известно, ничего подобного не было. Здесь неподалеку есть, правда, участки древних захоронений. Все это весьма любопытно, милорд, но может, отложим решение этого вопроса до тех пор, пока я осмотрю эти черепа? До завтра, например?

«О господи! Еще один энтузиаст!» – подумал Коннот, но вслух сказал:

– Как вам будет угодно, сэр.

Джонни он нашел за партой в классной комнате – мальчик прилежно составлял слова по азбуке. Еще до того, как Кон ушел с военной службы, как раз накануне Ватерлоо, Джонни жил в сиротском приюте в Лондоне, и учиться ему почти не пришлось. Прежде чем они отправились дальше, Коннот решил нанять для него учителя.

Когда часы на городской площади пробили четыре, они двинулись в обратный путь. Сегодня ему так же не хотелось возвращаться в Крэг-Уайверн, как и прошлой ночью, но выбора у него не было: это его долг.

Оставив коней и Джонни в конюшне, Коннот направился к дому, но перед аркой замешкался: ноги не желали нести в Крэг-Уайверн, ему хотелось побродить по вересковым пустошам…

Горестно вздохнув, он подумал, как было бы здорово встретить там своего друга, с которым можно шлепать по лужам, оставленным приливом в пещерах, валяться на солнце и говорить, говорить, говорить…

Коннот взял себя в руки, расправил плечи и, войдя под арку, направился в дом.