Читаем Подарок (СИ) полностью

— Пока не будет уничтожено и то, и другое. Душу Ноя невозможно уничтожить отдельно от Сущности, — ответил Мудрость, — и существует лишь одно оружие, которое должно уничтожать и то, и другое — меч Графа. Но даже он почему-то не сработал в случае с Четырнадцатым.

— То есть Неа убил мечом Граф, что должно было убить и его душу, и сущность? — удивился Аллен, нервно постукивая пальцем по подлокотнику, — но как он тогда подселился ко мне?

— А вот это уже никому неизвестно, — Мудрость задрал голову, рассматривая что-то на потолке, — но мы отклонились от темы. Что ты думаешь о том, чтобы попытаться принять в себя воспоминания Неа?

— А это точно сработает?

— Да. И если удачно, то ты просто будешь постепенно вспоминать некоторые отрывки из его памяти и из своей.

— Хотя на самом деле Мудрость подозревает другое, — весело подмигнув Аллену, произнёс Тикки, и либо Аллен стал параноиком, либо это тоже что-то значило, — Мудрость, да и не только он, похоже полагают, что Апокриф действительно что-то там намудрил, но не смог ничего сделать. А ты был поглощён старшим Уолкером. И не помнишь ничего, потому что в это время ничего не делал, а в твоём теле разгуливал Неа. Он смог сбежать, вот только что-то не заладилось, и вы погрузились в безумие.

— Это одна из версий, — согласился Мудрость под вопросительным взглядом Аллена.

— То есть, я ничего не помню, потому что я… Это был не я, а Неа? Это звучит логично. Но если Неа мёртв, может у меня этих воспоминаний и не осталось?

— Они остались, и при большом желании я даже могу их просмотреть, — ответил Мудрость, — но ты тогда точно больше в себя не придёшь. Впрочем, я же не прошу отвечать тебя прямо сейчас, можешь подумать и решить позже.

— Нет! — решительно ответил Аллен, опасаясь, что возможно позже действительно передумает, — я хочу, чтобы вы попытались отдать мне эти воспоминания. Я хочу знать, что произошло на самом деле. Тем более это может помочь мне справиться с Чистой Силой.

— В таком случае я вернусь примерно через час, и мы начнём, — кивнул Мудрость, вставая, — а сейчас мне необходимо подготовиться.

— Ну наконец-то свалил, — вздохнул Дебитто сразу же после того, как Вайзли вышел, и, подойдя к Аллену, протянул какой-то конверт.

— Что это? — не понял Аллен.

— Твой рыжий друг просил тебе передать эту записку. Сказал, что раз уж так попрощаться не сумеет, то пусть уж ты хоть это прочтёшь.

Аллен удивлённо забрал конверт и, тут же развернув, достал сложенный лист. На самом деле он даже не знал, что Лави уже отбыл. Хотя догадывался, что Ученик Книжника согласится на условия Графа. И теперь разворачивая листок, Аллен честно не знал, чего от него ожидать, ведь Лави, вроде как, ничего и сам не знал об этой истории с Четырнадцатым. А значит, это было что-то вроде прощания.

«Привет, Аллен. Стыдно признаться, но я очень редко писал кому-либо письма. Узы согласились передать тебе эту записку, и, если совсем уж честно, то я просто успокаиваю себе нервы и заговариваю совесть, оставляя тебе это послание. Будь там поосторожнее с Ноями, потому что вся эта история с Четырнадцатым кажется либо сплошным фарсом, либо сплошным исключением из правил. А теперь Четырнадцатым стал ты. И, возможно, тебя это тоже коснётся… Думай, прежде чем что-то делаешь, хорошо? Не переживай так за свой характер, может оно и к лучшему, и ты действительно будешь размышлять, а не рваться напролом туда, куда тебе подсказывает идти сердце. Со стороны это выглядит довольно патетично. Помнишь, как мы говорили с тобой в последний раз? Уверен, что помнишь… Пока не поздно, Аллен, придумай что-нибудь.

Мне совсем не хотелось больше оставаться в этом очень-очень гостеприимном Ковчеге и дальше. Попробую тоже что-нибудь сделать, например, заняться работой. И забыть обо всём, потому что ты уж извини, что ставлю тебя в известность, но, кажется, я совершил кое-что эгоистичное. И не очень хорошее. Тебе, наверное, лучше об этом даже не догадываться, но боюсь, ты догадаешься скоро. А я так не хочу отвечать за плохую сторону последствий. И не знаю что из этого выйдет. Думаю, ты меня поймёшь.

Надеюсь, скоро увидимся».

====== Глава 14. Ожидание Одарённости Ноя. ======

Одарённость откровенно чиркал на бумаге непонятные каракули, делая вид, что в шестой раз перепроверяет собственные вычисления. На самом деле он просто прислушивался к разговору своих родственников. Да и привычки по шесть раз проверять одно и то же в теории у него не было. Пять проверок на бумаге и три проверки на практике, и только после этого полноценные проекты. Возможно, у него уходила бы уйма времени на всякое исследование, но так как времени отдыха у него практически не было, то он всегда успевал всё к собственноручно воздвигнутым срокам. Он вообще не любил опаздывать или не вписываться в ранее оговоренные временные рамки и был довольно-таки пунктуален. Всему своё место, всему своё время. Собственно это было что-то вроде его внутреннего девиза.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Странствия
Странствия

Иегуди Менухин стал гражданином мира еще до своего появления на свет. Родился он в Штатах 22 апреля 1916 года, объездил всю планету, много лет жил в Англии и умер 12 марта 1999 года в Берлине. Между этими двумя датами пролег долгий, удивительный и достойный восхищения жизненный путь великого музыканта и еще более великого человека.В семь лет он потряс публику, блестяще выступив с "Испанской симфонией" Лало в сопровождении симфонического оркестра. К середине века Иегуди Менухин уже прославился как один из главных скрипачей мира. Его карьера отмечена плодотворным сотрудничеством с выдающимися композиторами и музыкантами, такими как Джордже Энеску, Бела Барток, сэр Эдвард Элгар, Пабло Казальс, индийский ситарист Рави Шанкар. В 1965 году Менухин был возведен королевой Елизаветой II в рыцарское достоинство и стал сэром Иегуди, а впоследствии — лордом. Основатель двух знаменитых международных фестивалей — Гштадского в Швейцарии и Батского в Англии, — председатель Международного музыкального совета и посол доброй воли ЮНЕСКО, Менухин стремился доказать, что музыка может служить универсальным языком общения для всех народов и культур.Иегуди Менухин был наделен и незаурядным писательским талантом. "Странствия" — это история исполина современного искусства, и вместе с тем панорама минувшего столетия, увиденная глазами миротворца и неутомимого борца за справедливость.

Иегуди Менухин , Роберт Силверберг , Фернан Мендес Пинто

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / Проза / Прочее / Европейская старинная литература / Фантастика / Научная Фантастика / Современная проза
Кино
Кино

Жиль Делез, по свидетельству одного из его современников, был подлинным синефилом: «Он раньше и лучше нас понял, что в каком-то смысле само общество – это кино». Делез не просто развивал культуру смотрения фильма, но и стремился понять, какую роль в понимании кино может сыграть философия и что, наоборот, кино непоправимо изменило в философии. Он был одним из немногих, кто, мысля кино, пытался также мыслить с его помощью. Пожалуй, ни один философ не писал о кино столь обстоятельно с точки зрения серьезной философии, не превращая вместе с тем кино в простой объект исследования, на который достаточно посмотреть извне. Перевод: Борис Скуратов

Владимир Сергеевич Белобров , Дмитрий Шаров , Олег Владимирович Попов , Геннадий Григорьевич Гацура , Жиль Делёз

Публицистика / Кино / Философия / Проза / Прочее / Самиздат, сетевая литература / Юмористическая фантастика / Современная проза / Образование и наука