Читаем Подарок императора полностью

Как ярко я помню всю эту сцену и буду помнить до самой смерти! Как ясно я вижу каждую мелочь, каждую тень на залитой солнцем палубе! Вокруг нас были острова, их так много на пути из Генуи в Неаполь; невдалеке, за правым бортом, видна была Эльба, лиловый клочок земли, за которым садилось солнце. Каюта капитана выходила на правый борт, и на палубе, исчерченной тенями, не было никого, кроме нашей группы, включая меня и худенькую фигурку чуть подальше на корме рядом с Раффлсом. Помолвлены? Я не мог в это поверить, да и по сей день не могу. И все-таки, вот же они стоят вместе! О чем они говорили, не слышал никто; они стояли в лучах заходящего солнца на фоне сверкающего моря, которое переливалось всеми красками от Эльбы до самой обшивки «Улана», тени от их фигур кончались как раз у наших ног.

Вдруг — в одно мгновение — случилось то, что я никогда не знал, как воспринимать: то ли восхищаться, то ли проклинать. Раффлс схватил мисс Вернер, поцеловал на глазах у всех, затем оттолкнул так, что она чуть не упала. Реакция была следующей: помощник капитана рванулся к Раффлсу, я — к помощнику.

А Раффлс уже вскочил на поручень и, задержавшись на нем лишь на миг, крикнул:

— Держи его, Кролик! Крепко держи!

И пока я изо всех сил выполнял этот приказ, даже не задумываясь, что я делаю, а просто потому, что Раффлс так велел, Раффлс взмахнул руками, опустил голову — и вот уже его ловкое легкое тело прочертило четкую линию в лучах солнечного заката, как будто он на досуге прыгал с мостков!

* * *

О том, что было потом на палубе, я ничего рассказать не могу, потому что меня там не было. Никакого интереса не представляют и последующие события: ни настигшее меня наконец наказание, ни долгое заточение, ни вечный позор — все это неинтересно, за исключением того, что я по крайней мере получил по заслугам. Есть только одно, о чем я должен здесь рассказать, хотите верьте, хотите нет, но еще только одно, и я кончаю.

Так вот, на меня немедленно надели наручники и тут же впихнули в каюту второго класса по правому борту. Дверь заперли, как будто я был еще одним Раффлсом. И спустили шлюпку и стали прочесывать море во всех направлениях, но, похоже, садящееся солнце и сверкающие волны слепили всем глаза, или, наоборот, мои стали жертвой какой-то галлюцинации.

Шлюпка вернулась обратно, винт опять заработал, а ваш узник все выглядывал из иллюминатора на залитые вечерним солнцем водные просторы, которые, как он думал, навсегда сомкнулись над головой его друга…

Внезапно солнце скрылось, полоса пляшущего солнечного света тут же погасла, поглощенная морем, и на сером фоне на расстоянии нескольких миль за кормой мелькнула черная точка, если зрение меня не подвело. Подали сигнал к обеду, возможно, в этот момент все, кроме меня, перестали вглядываться в море. А я то терял эту точку, то находил ее снова, потом она опять исчезла, и я решил, что больше ее не увижу. Ан нет, снова появилась: пылинка, пляшущая в серой дали, упорно двигалась в сторону лилового острова, а над ней — огромное небо, испещренное полосами тусклого золота, терявшее свои краски. И прежде чем я смог убедиться, была ли эта точка головой человека или нет, спустилась ночь.