Читаем Под знаком Льва полностью

Игрец на флейте и свирели,переживая безразличностьнемой полночной акварели,презрев окольность, околичность,изверг на тишину бесплодьядешевый шелк своих мелодий:его мелодиямерцала,как будто лунноезерцало,и ноты влажно трепетали,как будто блики на металле,но соловей, слепой и гордый,молчал за недоступной граньюи соловьиного гортаньюне брал кристальные аккорды.Тогда презрел хозяин флейтыкичливость соловья и вредность,и ледяную бездну Леты,и полночи индифферентность,и он безмолвие свирельюпронзил до самой сердцевины,где под оливкового трельюнапев таился соловьиный.Его мелодиямерцала,как будто лунноезерцало,ноты влажно трепетали,как блики света на металле,и соловей,слепой и гордый,вдруг взялхрустальные аккорды.Игрец на флейте и свирелина время отобрал у ночиспиралью свернутые трелии обморочность одиночестви этой певчей тишиноювдруг в область ветра,молний,странствийпроник, сроднившись с вышиноюи растворяя боль в пространстве.И боль кристаллами аккордасверкнула в недрах клавикорда.Игрец на флейте и свирели,заметив, что.прозрачней сталодно полуночного кристалла,что побледнели аквареликромешной темноты заветнойтам, где пробился луч рассветный,вернул индифферентной ночии обморочность одиночеств,и взятые взаймы аккорды,которые звучали гордо,рискуя спорить с тишиною,пока была ему женоюглухая ночь, во тьме которойего мелодия мерцала,как будто лунноезерцало,и ноты влажно трепетали,как будто блики на металле…Вернул мелодию молчанью.Пришла заря, пора рычанья,и блеяния,и мычанья.

Ноктюрн № 5 в тональности ми бемоль

Перейти на страницу:

Похожие книги

Москва
Москва

«Москва» продолжает «неполное собрание сочинений» Дмитрия Александровича Пригова (1940–2007), начатое томом «Монады». В томе представлена наиболее полная подборка произведений Пригова, связанных с деконструкцией советских идеологических мифов. В него входят не только знаменитые циклы, объединенные образом Милицанера, но и «Исторические и героические песни», «Культурные песни», «Элегические песни», «Москва и москвичи», «Образ Рейгана в советской литературе», десять Азбук, «Совы» (советские тексты), пьеса «Я играю на гармошке», а также «Обращения к гражданам» – листовки, которые Пригов расклеивал на улицах Москвы в 1986—87 годах (и за которые он был арестован). Наряду с известными произведениями в том включены ранее не публиковавшиеся циклы, в том числе ранние (доконцептуалистские) стихотворения Пригова и целый ряд текстов, объединенных сюжетом прорастания стихов сквозь прозу жизни и прозы сквозь стихотворную ткань. Завершает том мемуарно-фантасмагорический роман «Живите в Москве».Некоторые произведения воспроизводятся с сохранением авторской орфографии и пунктуации. В ряде текстов используется ненормативная лексика.

Дмитрий Александрович Пригов

Поэзия
Владимир
Владимир

Роман известного писателя-историка С. Скляренко о нашей истории, о прошлом нашего народа. Это эпическое произведение основанное на документальном материале, воссоздающее в ярких деталях историческую обстановку и политическую атмосферу Киевской Руси — колыбели трех славянских народов — русского, украинского и белорусского.В центре повествования — образ легендарного князя Владимира, чтимого Православной Церковью за крещение Руси святым и равноапостольным. В романе последовательно и широко отображается решительная политика князя Владимира, отстаивавшего твердую государственную власть и единство Руси.

Александр Александрович Ханников , В. В. Роженко , Илья Валерьевич Мельников , Семён Дмитриевич Скляренко , Семен Дмитриевич Скляренко

Скульптура и архитектура / Поэзия / Проза / Историческая проза