Читаем Под сетью полностью

Час был поздний. Темнота уже сгущалась в воздухе, но под этой прозрачной завесой умирающие краски казались особенно яркими. Над головой небо густо синело, ближе к горизонту горело аметистами. Из мрака и теней переулка Святого Павла мы вышли на Чипсайд, как на освещенную арену, и к югу от себя, на той стороне Кэннон-стрит, увидели в раме развалин ровные бледные прямоугольники аббатства святого Николая. Заросли кипрея колыхались над остатками улиц. В этом запустении разноцветные остовы домов тянулись кверху пустыми и заполненными прямоугольниками окон и стен. Последние лучи солнца озаряли блестящий кирпич и сверкающую черепицу, тут и там согревали камень упавшей колонны. Когда мы проходили церковь святого Ведаста, синева в зените еще сгустилась, и мы, повернув за угол бывшего переулка Фрименс-Корт, вошли в заведение, где торгуют элем Хенеки.

Здесь наше соглашение лопнуло, главным образом по причине процесса замедления, о котором говорилось выше. К этому времени я уже пришел к мысли, что Хьюго мы едва ли найдем, но все равно, круг можно и завершить. Пока мы переходили обратно через Чипсайд и сворачивали на Боу-лейн, стали зажигаться фонари. Желтые качающиеся круги света в узких переулках падали на белые стены с вывесками старинных фирм, а вверху совсем стемнело. Я заметил несколько звезд - вид у них был такой, точно они висят там уже давно. Мы заглянули в старую "Таверну" на Уотлинг-стрит. Такие вот места Хьюго всегда любил; но его там не было. Допивая стакан, я сообщил Финну и Дэйву, что теперь мы зайдем в "Герб скорняков", а потом двинемся обратно, к Ладгет-Сэркус.

Они не возражали.

- Лишь бы не терять слишком много времени на переходы, - заметил Финн.

Я вытащил их на улицу, и мы подошли к "Гербу скорняков". Эта пивная стоит на стыке Кэннон-стрит и Куин-Виктория-стрит, под сенью церкви святой Марии. Мы вошли.

Только я убедился в том, что и здесь Хьюго нет, как Дэйв схватил меня за рукав.

- Идем, я хочу тебя с кем-то познакомить.

У дальнего конца длинной стойки стоял какой-то щуплый субъект в красном галстуке бабочкой. Он сделал Дэйву приветственный знак, и, когда мы подошли ближе, меня поразили его огромные глаза - печальные, круглые и лучистые, как глаза вомбата или Христа у Руо.

- Познакомьтесь, - сказал Дэйв. - Лефти Тодд - Джейк Донагью.

Мы обменялись рукопожатием. Я, разумеется, много слышал об эксцентричном лидере Новой Независимой Социалистической партии, но еще не встречался с ним и теперь не без любопытства его разглядывал.

- Вы что тут делаете? - спросил он Дэйва. Его изможденный, малокровный облик не вязался с резкой, энергичной манерой говорить. Он помахал Финну как знакомому. Финна почему-то никогда ни с кем не знакомят.

- Спросите Донагью, - сказал Дэйв.

- Что вы здесь делаете? - обратился Лефти ко мне.

Я не люблю, когда мне задают вопросы в упор, и в таких случаях обычно лгу.

- Заходили к одному приятелю в редакцию "Стар", - ответил я.

- К кому? - спросил Лефти. - Я там всех знаю.

- Некий Хиггинс, он там недавно.

Лефти посмотрел на меня удивленно и пристально.

- Ну ладно, - сказал он и опять обратился к Дэйву: - Вы не часто бываете в этих краях?

- А вы, наверно, укладывали спать "Независимого социалиста"?

- Строго говоря, он еще не спит, - сказал Лефти. - Там есть кому о нем позаботиться.

Он опять повернулся ко мне.

- Я о вас слышал.

Раздражение мое еще не прошло. Я не сделал промаха, не ответил, как иногда отвечают на эти слова знаменитому человеку: "Я тоже о вас слышал". Нет, я спросил:

- Что же вы обо мне слышали? - Этим вопросом легко смутить человека.

Лефти не смутился. Он немного подумал и отвечал:

- Что вы талантливы, но ленивы, а потому не работаете, и что вы исповедуете левые взгляды, но активно в политической жизни не участвуете.

Все было ясно.

- Информация правильная, - сказал я.

- На пункт первый мне плевать, - сказал Лефти. - Но по второму пункту хочу вам задать несколько вопросов. Время у вас есть? - И он поднял руку часами ко мне.

У меня покруживалась голова от пункта первого и пункта второго, а также от его резкости и от выпитого пива.

- Вы хотите говорить со мной о политике?

- О вас с политической точки зрения.

Дэйв и Финн тем временем отошли и уселись за столик.

- Ну что ж, - сказал я.

8

- Так, - сказал Лефти. - Для начала проясним положение. Какой у вас опыт политической работы?

- Когда-то я состоял в Союзе молодых коммунистов. Сейчас - член лейбористской партии.

- Что это значит, нам известно, - сказал Лефти. - Практического опыта ни малейшего. Но теоретически вы хотя бы идете в ногу с жизнью? Политическую обстановку изучаете?

Он говорил быстро и бодро, как врач с пациентом.

- Очень поверхностно, - отвечал я.

- Вы можете хотя бы объяснить, почему сложили оружие?

Я развел руками.

- Дело безнадежное...

- Ага, - сказал Лефти. - Вот этого как раз и не следует говорить. Это грех против святого духа. Ничего безнадежного на свете нет. Верно, Дэйв? Дэйв в эту минуту подошел к стойке купить еще порцию.

- Кроме попыток заткнуть тебе рот, - ответил он.