Читаем Под сенью пророчества полностью

Глазам Лиассы предстал лежавший на земле без сознания голый по пояс мужчина, из его груди текла кровь, а рядом валялась окровавленная стрела.

— Когда его ранили? — сейчас, когда перед ней лежал раненый, страх куда-то исчез.

— Четверть часа назад, — ответил кто-то.

Четверть часа, да они еще и стрелу вынули? Странно, что он еще жив, видать, любят его Боги! Ой, а это что такое? Лиасса прикоснулась пальцами к ране, нахмурилась, поднесла пальцы к носу и понюхала. Подняв глаза на стоявших вокруг нее мужчин, тихо сказала:

— Яд. Стрела была отравлена, и теперь кровь разнесла отраву по всему телу.

Кто-то грязно выругался, кто-то застонал, а Орван присел рядом с Лиассой на корточки:

— Слушай, малец… Если можешь хоть чем-то помочь — помоги, прошу тебя! Сколько хочешь проси, денег не пожалеем! Он хоть и благородный, но мужик хороший…

Лиасса поежилась. Исправить это травами было невозможно, придется магией, а ну как не получится? Да еще и благородный… В ее родных местах и за простого мужика знахаря прибить могли…

— Слышь, парень, коль не получится — ничего не бойся, — прогудел Шарт, — не тронем!

Девушка вздохнула и сняла с плеч мешок. Вот и уйдут ее запасы, а без них никак — сразу станет ясно, что у нее магическая сила есть, да и с травами полегче будет… Достала флакончик с ядогоном, молча взмолилась Богам о помощи и плеснула на рану, одновременно обращаясь к силе внутри себя и шепча слова древнего заговора, изгоняющего яд.

Сила откликнулась мгновенно, наполнив ладони теплом. Положив их вокруг раны, Лиасса прикрыла глаза, представляя, как это тепло идет сквозь все тело раненого, изгоняя яд и дурную кровь. Кто-то выругался, и девушка открыла глаза: раненый выгнулся, из раны вылилась струйка какой-то зеленой мерзости, следом пошла кровь — черная, бабка Ярина называла такую 'мертвой'.

— Тряпицу мокрую дайте, — скомандовала Лиасса и, получив затребованное, осторожно обтерла края раны. Дождавшись, пока потекла нормальная, красная кровь, достала флакончик с настоем жив-травы и влила его в рану.

По-прежнему держа ладони рядом с раной, девушка шептала слова заговора и чувствовала, как глубоко внутри зарастает пробитое легкое. Края раны сомкнулись, оставив тонкую нитку шрама, и она отняла руки:

— Все, — устало выдохнула, посмотрев снизу вверх на обступивших ее мужчин.

Ответом ей был шумный вздох облегчения. Орван покачал головой:

— Ну, малец, благодарствую! Что с командиром-то нашим?

— Теперича все хорошо будет, только перевязать надо на всякий случай — ребра-то у него треснули, — ответила Лиасса, — а так поспит и будет как новенький. Тряпицу бы чистую да озаботиться, чтобы не лежал на голой земле…

Орван поднял глаза, один из его людей кивнул и быстро убежал к телегам, вокруг которых суетились купеческие подручные. Вернулся он также стремительно, протянув Лиассе кусок тонкой белой ткани. Она поблагодарила и обратилась к Орвану:

— Дяденька, помогите мне, его приподнять бы…

Орван приподнял того за плечи, а затем покачал головой, наблюдая за быстрыми движениями рук:

— Ловко ты. Слышь, малец, звать-то тебя как?

— Лий.

— Лий, а чем это ты его лечил? Чтоб так яд выгнать да рана на глазах заросла…

— Ядогон и жив-трава, — ответила Лиасса, заканчивая перевязку.

Орван придушенно охнул:

— Ох ты ж! Повезло капитану, что ты на пути попался! Да, и я обещал, что мы заплатим за лечение, сколько ты хочешь?

Лиасса прямо посмотрела на него:

— А сколько мои снадобья стоят? Вот столько и возьму!

— Стал быть, золотой, — кивнул Орван, а Лиасса с трудом сдержала вскрик. Это ж как на них купцы-то наживались! Золотой за два крохотных флакончика… Страшные деньжищи!

— Дяденька…

— Ты чего все дядькаешь-то, — прогудел стоявший рядом Шарт, — эх, деревня! Тен Орван, вот как надо обращаться, а к благородным — рен!

Лиасса опустила голову, почувствовав, как щеки заливает краска стыда.

— Да ладно, Шарт, мальчонку-то стыдить! Лий, ты ж вроде в столицу идешь? Так давай с нами, да и за капитаном присмотришь заодно! Ты верхом-то ездишь?

— Нет, у нас в деревне и лошадей-то не было, на быках пахали… А с вами б я с радостью… И капитана вашего бы уложить куда да лежа везти…

— Шарт, слышал? Выполняй, остальные — с ним, помогите купцам, уже смеркается, надо быстрее до постоялого двора добраться!

Когда Орван с Лиассой остались наедине, она спросила:

— Тен Орван, а что здесь было-то?

— Разбойники на купеческий обоз напали, большая шайка, давно говорили, что на дороге шалят люди лихие. А наш отряд в столицу из Ортена послали, вот мы на них и наткнулись, когда они уж почти всю охрану обоза перебили. Ну мы-то их к ногтю прижали! Странно только с капитаном нашим вышло, ну да это пусть он сам разбирается, как в себя придет — он у нас голова! Ладно, надо ж и рассчитаться, держи вот, — протянул он золотую монету.

Она приняла ее почти с благоговением, осторожно поглаживая и вертя в руках. Орван покачал головой и вздохнул: