Читаем Под сенью исполинов. Том II полностью

На него шёл одинокий белотелый. Какой-то тощий, даже по сравнению с не особо-то упитанными сородичами. Словно бы больной. Истукан бы не ждал, расстрелял бы, но боезапас пустовал. Сквозила какая-то тревога при виде согбенного, словно бы шагающего на верную погибель ксеноса… Очень недоброе предчувствие охватило Бурова…

Белотелый остановился метрах в десяти. Сверху раздались щелчки и клёкот, он дёрнулся, как от удара плетью и…

Эти ребята явно не знали о существовании закона о сохранении массы. Глянец скафандра потускнел и распался на тлеющие нити. Черноглазый чужак трясся и… рос. Торчащие рёбра и ключицы быстро скрывались под слоем мяса, острые плечи и локти, распухшие узлы колен - все утопало в нарастающих мышцах. Вытянутая голова запрокинулась и втянулась в громадную теперь шею, чёрные глаза блеснули болью, существо бы завопило, да у него больше не было рта!

Кольнуло правый бок. Буров застонал, ощущая тошнотворный привкус тухлых яиц. Печень! “Кукушка” проснулась! Будто бы отозвалась…

Белотелый шагнул к нему - огромный, тонкая кожа без следа жира просвечивает, мышечные наросты бессмысленными буграми, лопаются от напряжения. Это Q-рак! Это же труп после трансформации “кукушкой”!

Только этот труп не лежал, подёргиваясь, а явно намеревался вынуть из полураскрытого экзотела Бурова.

Нет. Не получится. Не пройдёте!..

Он напал безмолвно, но с истошным воплем в слезящихся миндалях глаз. “Тур” отступил, пропуская его по инерции, схватил за безразмерную руку и попытался бросить. Но вместо этого просто провернул конечность в суставе.

Опухоль врезала в бок, под правый манипулятор. Удар вышел такой силы, что с креплений слетели гранаты и ПИМ, упав в песок. Сверху нёсся непрекращающийся клёкот, там расселись десятки стервятников, наблюдающих за боем двух мертвецов.

Буров рванул захваченную руку в сторону, одновременно наступая противнику на ногу. Без толку. Неведомо как, но явно уступающий в весе белотелый вывернулся и устоял, а после и умудрился так толкнуть “Тура”, что тот отлетел к стене. Тварь набросилась и с чудовищной силой прижала его, схватив за оба манипулятора. Едва на уровне живота Бурова оказалось белое лицо, на нём возник порыв. Вместо рта раскрывалась рваная пасть - беззубая, кровоточащая. Из неё несло смертью всему человечеству: Буров смотрел на олицетворение Q-рака, на то, что уготовано людям, когда белотелые доберутся до Земли. Длинный язык, усеянный подобием присосок со щупалец осьминога, потянулся к заражённой печени Истукана…

Сигнал на закрытие грудного отдела экзотело исполнило молниеносно. Шею выродку зажало под самое основание, он дёрнулся назад, но вдруг сам оказался захвачен манипуляторами за руки. Буров высвободился из ремней и подался вперёд.

— Я вам, с-сука, покажу, кто такой человек!..

Тяжёлый кулак первым же ударом сломал белотелому челюсть. Вторым - сровнял нос с черепом.

— Я - человек! Смотри, мразь, смотри!.. - орал Буров, даже не моргая от летящих в лицо капель.

Оно выло и харкалось кровью, рвалось из манипуляторов, невзирая на то, что плоть ошмётками остаётся на зубцах электрозамков. В конце концов ему это удалось, Буров шагнул вдогонку, одновременно вновь раскрывая экзотело, чтобы была возможность видеть - оно по-прежнему было слепо.

Углепластиковый кулак снёс тонкую кожицу с чудовищно разросшейся груди, удар пришёлся по касательной. Туша содрогнулась, врезала в ответ, и панель вскричала ещё громче - ласково-синий цвет давно потонул в панике красного. Но Бурова было уже не остановить.

— Жри!..

…удар...

— Я - человек!..

…удар…

— Человек!!.

Опухоль закрывалась взбухшими ручищами, уже не думая атаковать. Буров бил без остановок, пока по ущелью не разнёсся хруст ломаемых костей. Чудовищный белотелый упал ему под ноги, содрогаясь бессмысленно огромным телом. Небольшая голова, теперь почти по скулы втянутая в шею, как в черепаший панцирь, мелко дрожала. Буров сомкнул кулаки манипуляторов и обрушил на неё последний удар.

Всё стихло. Не стонала амёба, залепившая белой смолой вход в пещеру. Не выл деформированный Q-раком противник. И наблюдатели поверху тоже смолкли. Буров поднял взгляд и понял, что по кромке каньона попросту больше никого нет.

Волну он почувствовал иглами по коже. Панель враз потухла, гигант беспомощно покачнулся, но устоял. “Тур” безвозвратно отключился.

Но не взорвался.

Это не просто электромагнитный импульс, понял Буров. В противном случае экзотело уже рвануло бы, ведь он настроил ИИ на самоуничтожение как раз на этот случай. А тут, в аккумуляторах не осталось ни капельки энергии, да и ощущение было, будто по миру прокатилось эхо чудовищной протоволны.

Соискатели окружили его прежде, чем Буров смог выбраться из замершего “Тура”. Но он не обращал внимания ни на них, клокочущих от голода, ни на излучатель с гранатами, которые оказались у белотелых под ногами. Он повторял и повторял что-то одними губами, как делают люди, которых на пороге жизни пронзает озарение и которые пока ещё боятся произнести сокровенную мысль вслух.

Но за миг до того, как его поглотила белая волна, Буров выкрикнул её во всю глотку: