Читаем Под сенью исполинов. Том II полностью

– В некотором роде… да… – усмехнулся издевательски абориген. – Психосерверы… Тот, кто… охраняет планету… легко расправляется… с ними… И с теми… кто на них… завязан через… Ординатора…

Абориген уже говорил об Ординаторе, перед тем, как утонуть в озере. Что-то вроде «не верьте приносящим дары». Тогда же он бубнил про протоволны и «подаренную» технологию «прыжка». Роберт понимал, что его слова не обязательно должны быть правдой. Слепо верить не стоило, ведь абориген мог как и ошибаться, так и банально обманывать.

– Зачем ты убил остальных? – Роберт опешил от собственной прямолинейности. Но вопрос ничуть не смутил беловолосого. Наоборот, что-то даже развеселило его:

– Догадался?..

– Логика. Ты один выжил. Из двадцати шести человек подкрепления.

– Не один... Нас было... двое... – абориген помолчал. – Трое даже... если задуматься... Но третий пришёл... позже... Он и на Ясную... попал позже... Я застрелил лишь... учёных... Я следовал Уставу... Отчёт был... важнее наших... жизней... Остальных убил... не я...

– Но ты не доставил его. Отчёт.

– Нет... Челнок... который я вызвал... уничтожили белотелые... Они покидают... механический город... только в двух случаях... Когда что-то... спускается с орбиты... например...

– А эти двое... Кто они? – зацепился Роберт, особо не веря в продолжение рассказа.

Абориген долго не отвечал. Роберт решил, что его словоохотливость иссякла раньше, чем удалось выудить что-то по-настоящему важное.

Становилось жарче. Или ему казалось?..

– Джессика Бристоу и... Алан Макленнор...

Всё, подумал Роберт. Сначала он мелет что-то про бога, теперь выясняется, что на Ясной все эти годы ему составлял компанию не кто иной, как почивший в далёком две тысячи сорок пятом Великий Никто науки. Роберт решил молчать. И при первом же удобном случае действовать. После такого откровения ждать последовательности от беловолосого не было смысла. Он мог вести их хоть куда, не имея какой-либо конкретной физической цели – сумасшедший же!..

Зато продолжал абориген. Чувствовалось, что говорить на эту тему он хочет сам.

– Я ведь спас Джесс... когда пожалел... хотя мне это... стоило большого риска... Но когда он явился... запертый в углепластике.. она ушла с ним.... – Роберт услышал, как тот смачно, презрительно сплюнул. В голосе «юноши» сквозили ноты отвергнутого, озлобленного... не мужчины даже, нет. На порядок выше. – Она уже... не верила... в рождение бога... Зато поверила... в рождение неочеловека...

Презрение и досада задушили аборигена, он замолчал. Скрежет тупых зубов, казалось, слышала даже Карина. Роберт поглядывал на Вику, хоть и не разобрать было спит ли она. Во всяком случае, бедняга не шевелилась и дышала мерно и спокойно.

Любопытство Роберта родилось раньше самого Роберта. Мысли кружили тощими светляками в душном мраке, и приходилось хорошенько разглядывать каждого, чтобы не спросить чепухи. Ведь лимит вопросов таял с каждой секундой. К тому же твёрдое решение во что бы то ни стало отделаться от бессмертного провожатого имело и оборотную сторону – прежде хотелось выведать как можно больше. И в первую очередь об их белотелых врагах.

Абориген закопошился, и Роберт решил, что тот намерился тормошить ещё не отдохнувшую Вику, потому выпалил второпях:

– А соискатели?!

Вышло чересчур громко. Роберт потёр горящие глаза – почему-то хотелось почесать их где-то там, внутри – и оглянулся назад, где некоторое время назад хрустела дождевиками хитиновая дрянь. Там было темно и тихо. Слишком темно и слишком тихо.

– Да... ты прав... – не понять с чем согласился абориген. – Зачем они здесь... ты скоро... и сам поймёшь... Ясная для них... не только перевалочный... пункт на пути... к Земле... Я думаю... они когда-то были... величественнее... Знали больше... несравнимо больше... Теперь они тень... прежних себя...

Роберт уподобился тому паучку над водой: колебания от плеска воды он игнорировал, зато чутко реагировал на каждую вибрацию пойманной в слабые тенёта жертвы. Едва ли даже десятая часть сказанного аборигеном была достойна внимания.

Порой он нёс откровенный бред. С его слов, например, белотелые нашли и уничтожили орбитальный транспорт, который запросил с «Кондора» Макленнор, пытаясь «отправить неочеловека, созданного с помощью неверной Джесс, на Землю». С неприкрытым злорадством бессмертный рассказал, как после якобы наотрез отказался выдавать Макленнору коды доступа для вызова транспорта из модулей, как принял решение уничтожить второй ЭВМ во избежание непредвиденного. И такая убеждённость слышалась в его голосе, что Роберту порой было не по себе.

– Ты сказал… – якут смочил губы и язык, поморщился - от кислого, горячего воздуха становилось всё хуже. – Сказал, что белотелые покидают механический город в двух случаях. Какой второй?

– Когда ищут... Слово... Как сейчас...

– Слово?

– Это ключ... или меч... зависит от того... кто его держит... Так говорят... стены Изумрудного города... – интонации искажённого голоса стали очень узнаваемыми. Так нередко говорил Ганич – с придыханием, как бы сдерживаясь – когда речь заходила о единобожии.