Читаем Под сенью исполинов. Том II полностью

Иван сидел пристёгнутым позади него и силился понять хоть что-то. Его одолевало ощущение, что он проспал лет десять, проснулся вот в этой кабине, а ото сна осталась назойливая тревога и чувство, что это всё уже было. Что он видел эту дорогу посреди джунглей, ежедневно расчищаемую техникой от ползучих лиан да валящихся с верхотуры веток, и смутно предугадывал то, что должно случиться.

Или может быть наоборот, это - сон?..

Так бы Иван и решил, не налети вездеход под управлением шибко разговорившегося поляка на бурелом - машину тряхнуло так, что не помогли даже множественные стабилизационные ремни.

— Ты лучше на дорогу гляди! Угробишь меня - сниться стану! - прошипела Ксения справа. Она тоже злилась на своего друга, ведь неплохо ударилась головой. А психосерверам-одиночникам, пока нагрузка не поделена с коллегой с базы, это, мягко говоря, прямо противопоказано.

— “Мальчик-1”, “Мальчик-1”, приём… - захрипел эфир с колоритным грузинским акцентом. - Как слышите?.. Пацаны с вами?..

— Да мы ж в курсе, что без них тут даже в туалет не сходишь! - рассмеялась в рацию Ксения и подмигнула Ивану. “Пацанами” главный врач базы называл безопасников. - Но с нами только Ваня, остальные позади плетутся!..

Улыбка девушки была очень милой, тёплой и дружеской, но Иван почему-то не смог заставить себя слепить в ответ что-то хоть сколько-нибудь взаимное. Неясно почему, улыбка эта вызывала комок в горле.

— Тут нехорошая активность, - предупреждала база. - “Муравьи” повсюду, но… они не входы к нам ищут, а как бегут от кого-то…

— Альфа?.. - вырвалось у Ивана. И следом странная мысль: лучшая защита базы - это её герметичность.

Никто не хотел встречать альфу. Единственный отряд, видевший подобное чудовище, только и успел, что координаты передать. О таких известно одно: они быстры, несмотря на размеры, ведь на уровне природных чувств ощущают гравитационные аномалии, коими знаменита Хиц-2. Вершина развития метаморфов, не изученная настолько, что отсутствовали даже данные о внешнем виде.

— Надеюсь, нет. Тут кое-кто предполагает, что начинается Гон, - уклончиво отвечали по рации.

— Пф-ф… - Томек - сам скепсис.

— Гон - лишь теория. Притом я бы сказала… вялая, - поддержала друга Ксения.

— Сколько вас? - Геворг Чхеидзе на той стороне, которого рота охраны поголовно называла дядя Гева, мудро решил, что спор сейчас ни к чему. Он-то как раз верил в состоятельность теории о Гоне. Хотя бы потому, что был её автором.

— Двадцать два. В грузовике нас трое, позади транспортник с бойцами и институтками.

Томек опять загоготал. Та ещё парочка, подумал Иван. И напоследок почему-то: такие и помирают в обнимку.

— Хорошо. Тут, на базе столько образцов - на всех хватит. Лишние умы нам не помешают. Наблюдаем вас с “Герольда”, но Саша на всякий отслеживает конкретно тебя, Ксения.

— Угу, я чувствую её шаловливые мыслишки, - дёрнула отсутствующей бровью психосервер, следя за реакцией Томека. Тот бросил на неё быстрый взгляд и отвернулся к дороге.

“Грузинское радио” умолкло.

Деревья, будто живые, постоянно преграждали прочищенную накануне дорогу. Эти джунгли кто звал зеркальными, кто зелёным морем, кто просто - старым русским “чаща”, от которого где-то в затылке ворочалось исконно-недоброе, жутковатое ощущение. За всё время пребывания на Хиц-2 люди не встретили хотя бы один вид, который не стремился сожрать другой. Если существо не являлось чисто хищным, оно наверняка оказывалось всеядным. И уж точно всякая тварь тут отлично лазала по веткам - джунгли к тому более чем располагали.

И альфа не исключение. Как предполагали ксенобиологи, он был способен достать всё, что бегало, прыгало и пищало среди хитросплетения лиан. И не только.

— Просеки затягиваются быстрее пореза под низолиновым пластырем… - выражение лица поляка должно бы быть философским. Вездеход то набирал скорость, то вновь сбрасывал - свободные участки дороги нередко сменялись заваленными.

— Ещё бы, - вдруг отозвался эфир томным сопрано на фоне гуда силовой установки. Это была одна из учёных из транспортника позади. - Не будь тут джунглей - звезда выжгла бы планету. И, судя по отчёту Игната Шилова, выжженной пустоши тут хватает.

— Говори, говори, не останавливайся! - шуточно взмолился Томек, за что получил тычок в плечо и грозный прищур от Ксении.

Днём джунгли поверху становились зеркальными и отражали большую часть палящих лучей обратно в космос. Немного попадало и под кроны, с помощью всё тех же зеркальных листьев. Этого вполне хватало, чтобы внизу жизнь благоухала, беспрестанно поглощая сама себя. Для передвижения по Хиц-2 космопроходцы пользовались системой просек и перемещались только днём, когда ни один обитатель джунглей, за исключением “муравьёв”, не высунулся бы под прямые лучи. Ведь это почти наверняка означало бы смерть - лучи каким-то образом пагубно влияли на системы чувств метаморфов, “слепили” и “глушили” их, делая лёгкой добычей даже для более слабых собратьев. Люди же терпели: жарко, светофильтры еле справлялись, но безопасность превыше всего. А опасаться тут стоило решительно каждой ветки.