Читаем Под сенью исполинов полностью

Основными донорами интересовавшей командира информации послужили дневники полковника Иконникова и его предшественницы – доктора Кислых. Всё остальное Алексей оставил на потом.

Единственным значимым минусом программы была её немощь во всём, что касалось хронологии. Выстраивать цепь событий во времени космопроходцам предстояло самостоятельно. И они выстраивали, цепляясь за каждую озвученную сгинувшими космопроходцами дату.

Выяснилось, что модули коснулись песчаной поверхности Ясной в третьей декаде октября две тысячи тридцать девятого года. А когда первопроходцы вышли на поверхность, то уже обнаружили взгорок под своим челноком. Как и прогалину вокруг. Совершившие посадку за несколько километров модули были в центре точно такой же гигантской поляны. И они тоже – удивительно! – высились над ней, поднятые Г-образным песчаным холмом. Возможно, ЭВМ «Герольда» выбрал эти места как наиболее подходящие для посадки. Но едва ли он мог попасть прямиком на взгорки, точно в их центр – ни метром влево, ни метром вправо.

Соединив модули, космопроходцы приступили к работе. Массив научной информации Трипольский, скрепя сердце, опускал. Хотя глаза то и дело цеплялись за громкие формулировки, такие как «пятый домен», «протоматерия», «феномен жидкого горения».

В отчёте по Ясной, в этой бесполезной подборке обобщённой информации, шитой расплывчатыми формулировками и напудренной гигабайтами одинаковых мнемокадров, фигурировало упоминание о двух смертях в первый же месяц работы. Об одном самоубийстве и одном несчастном случае.

– Ложь! – Павлов опёрся о панель и кресло, в котором сидел Трипольский. Узкие глаза якута быстро бегали по строкам на мониторе. – Весь отчёт – ложь.

Смертей действительно было две. Буквально спустя неделю после основания колонии погибли оба психосервера экспедиции. Точнее, они пропали: одна во время разведывательного выхода в горы, другая – что было более чем странно – исчезла прямо из модулей, ночью. Мёртвыми их сочли только по одной причине – не стало Ординатора.

Это значило, что никакого отчёта по Ясной быть не могло по определению. Попросту некому было закладывать его в голову тому самому майору Михайлову.

Во время разведки команда Кислых обнаружила нечто в горах, на той стороне отрога. Странно, но проскальзывали такие слова, как «купель» и «храм». Стоило появиться одному только упоминанию об этом, как вдруг резко менялась тональность записей – они скатывались в пустую проформу. Будто бы доктор Кислых опасалась сболтнуть лишнего. Или кого-то в чём-то заподозрила.

Последние записи Валентины Богдановны ЭВМ обозначил как «контакт». Трипольский чуть подлокотники не отломил. Под заголовком «вторая категория» нашлись описания ксеноархитектуры, скупые, как и всякая остальная информация, записанная уже после таинственного исчезновения женщин.

Первая категория контакта, присвоенная следующему текстовому файлу, почти пустила Алексея в ритуальный пляс. Он настолько расчувствовался, что даже приятельски хлопнул по плечу Павлова. Тот не оценил, буркнув что-то невнятное.

Но воодушевление Трипольского оказалось преждевременным. Ничего толкового в файле не нашлось: снова что-то об «озере», «храме», и «второй попытке войти». Каких-то голосах и тенях средь стволов, а также где-то «под поверхностью». Страхи, крики, подозрения друг друга. Сплошь мистика и неразбериха.

– Может, то Пустой космопроходец…

– Что-о?! – раздосадованный Алексей почти взвизгнул. Он был готов здесь и сейчас словестно разгромить мракобеса и только и ждал его реакции.

Но Роберт молча ретировался, отпрянув от Трипольского как от прокажённого. И не вышел прочь из командного пункта лишь потому, что в тот самый момент вернулась выбеленная усталостью Рената Дамировна.

Суть ей изложили вкратце. Программа продолжала шарить по файлам, вскрывая их острыми щупальцами метакода; ЭВМ шумел и попискивал.

– Выходит, это – всё?..

– Так точно, товарищ капитан, – нагнав пафоса, кивнул Фарадей.

– А как же… Подкрепление, ч-что с ними случилось? То есть, почему всё это случилось?

– Выясним, – бойко ответил Трипольский. Он, видимо, рассчитывал, что Неясова отправится по своим делам, но не тут-то было. Вместо этого она сначала принялась перечитывать уже вычлененную информацию, отхватив себе под это треть монитора. А после, обдумав, распорядилась:

– Продолжай, Алексей… В-выясни, что стало со вторым пси-ихосервером подкрепления.

Голос Неясовой надтреснул. Нечто в прочитанном тексте переменило её в лице.

И она опять заикалась.

«Капитан Катерина Ульянова, старший лейтенант Анастасия Попова – психосерверы в составе экспедиции за номером двадцать семь под командованием полковника Иконникова», – зачем-то выдал справку Ординатор. Рената вдруг охнула и поморщилась – как огнём обожгло затылок.

– Что с вами?.. – привстал Трипольский одновременно с шагнувшим к ней Павловым.

– Я в порядке, – она опустилась в кресло рядом; затылок жгло. – Выясняй, Алексей, это важно. Пр-рошу тебя…

– Позови Вику!

– Отставить! – неожиданно резко даже для самой себя скомандовала Рената. – Продолжать работу!