Читаем Под сенью исполинов полностью

– Не ‍делай из меня самодура! – раздражённо отмахнулся от Романа Подопригора и добавил спустя минуту: – Майкл, уверены, что синтетики не активны?

– Как в том, что с утра не брился, – широко улыбнулся Бёрд.

– Хорошо. Два мнения стоят больше... уж прости, Тимофей. Мне нужно, чтобы каждый обратился к Ординатору. Я разбил пакет мнемокадров Ясной на блоки. Примерно по сто пятьдесят штук. Их следует высмотреть, – Александр Александрович сжал губы. – Ты прав, Рома. Мы не уйдём, раз пути ещё есть. Чертовщиной нас на проберёшь... Готовимся к вылазке!

– Русские не сдаются! – радостно подытожил якут.

***

После того, как проверил механические затворы на обоих шлюзах, Иванов пошёл в капсульный отсек и первым делом – к дежурному сейфу. На нижней полке чернели автоматические пистолеты, чуть дальше покоились комплекты гранат. На первое он даже не глянул, а второе, надеялся, ему не понадобится. Иван снова выбрал протоволновой излучатель.

ПИМ ценился за саму концепцию. Последняя конвенция о «негуманном вооружении», состоявшаяся за два года до войны снова в Оттаве, запрещала использование оружия на основе протоволн. Но ведь и кассетные авиабомбы никогда не выходили из-под запрета, что, правда, ни коем образом не мешало их нередкому применению. И не где-нибудь, а в странах цивилизованной Европы конца двадцатого, начала двадцать первого веков.

Иван покрутил оружие в руках, несколько раз переключил туда-сюда флажок предохранителя, потёр чеканные номерные знаки. Последние оказались зачем-то сточены. Иван хм‍ык​нул​. М​огли ​бы​ уж не трогать вовсе.

Перекинув через плечо ремен‍ь излучателя, он подошёл к прозрачной переборке изолятора. Милош снова спала. И так и не ела. Вода тоже, судя по уже подсохшему пятну на полу, осталась нетронутой. Странно. Ну не могла же она совсем не испытывать голода? И жажды? Не пришлось бы пичкать насильно…

Не прошло и часа, как в отсек вошла Виктория. Завидев тоненькую девушку, Иван улыбнулся.

– Вот, как дежурному, тебе первому. Остальные пусть ждут, – она поставила поднос с приятно пахнущим печеньем и стаканом воды на кушетку. – Так и не ела?..

– Нет, – простодушно ответил Иван и принялся уминать ужин, стараясь сыпать крошками только на поднос. Дело не шутка – нужно было собрать и съесть всё, без остатка.

Печенье из той же самой питательной муки было совершенно иным на вкус! Умеет же кое-кто из одного и того же делать ну совершенно разные блюда!

Вика постояла ещё какое-то время, помолчала о чём-то, а после ушла. Иван был очень наблюдательным человеком, но не во всём. Иной раз он умудрялся разглядеть особенности строения встреченной формы жизни, что тут же, на практике, помогало избежать определённых неприятностей. В то время как очевидные намёки и недосказанности со стороны женщин он не воспринимал подчистую. Тут он оставался слепоглухонемым. Некоторые раздосадованные особы в сие длинное слово добавляли ещё и «тупо».

Покончив с ужином, Иван уселся обратно. Поднос поставил рядом. И не слышал, как вошёл Бёрд.

– Спокойно, лейтенант, – поднял руки тот, когда Иван от неожиданности выхватил откуда-то из-за себя излучатель молни‍ен​осн​ым ​движе​ни​ем. – Это я. Я просто шёл мимо.

– Ты… – на долю се‍кунды парень засомневался, называя полковника, пусть и бывшего, пусть сил некогда противника, на «ты». – Вы же знаете, что тут тупик. Мимо – только в стену.

Майкл хохотнул и типично американским движением наставил на Ивана палец «пистолетом», давая понять – шутка удалась.

– Присяду? – он убрал в сторону поднос и сел чуть поодаль. – Ты прав, Иван, я хотел поговорить с тобой. Слышал, ты был на Хиц-2...

– Был, – Иван пожал плечами как можно естественнее. – Там помимо меня человек сто пятьдесят побывало. Даже больше. Может и двести.

– Я не об этом. Я говорю об инциденте.

На лице Ивана выступили желваки. Стоит ли говорить об этом с Бёрдом? Недаром же спрашивает, значит есть какая-то цель, выгода. Информацию собирает. А с другой стороны – какой к лешему сбор информации?! Если бы Бёрд был шпионом, его бы не уложили любезно в капсулу в ЦУПе, чтобы как ту селёдку – рассолом, залить транспортным раствором.

– Я участвовал в устранении последствий, если вы об этом.

– Об этом. Ничего, что я так вот спрашиваю? В этом же тайны нет никакой? – Бёрд припозднился с чтением мыслей. Иван усмехнулся.

– Да нет, наверное…

– Вот знаете почему вас, русских, не понимают?

– Почему? – прищурился Иван.

– Да хоть бы из-за сказанной тобой только что фразы. «Да нет, наверное». Что я, американец, услышал по-твоему? Согласие, отрицание и неопределённость. Джек-пот! Вот как можно понять такой ответ? – договорил Майкл и рассмеялся, а Иван почувствовал себя ещё неуютней. Нет, смысл-то он, конечно, уловил, но смешной м‍ыс​ль ​не ​ему п​ок​азалась.

– Скажи, а что там произошло такого, что‍ пришлось даже использовать орбитальный удар с «Герольда»?

– Вы хорошо осведомлены.

– Ну, во-первых, я служил в лучшей разведке мира, а во-вторых – не такая уже это и тайна.