Читаем Под сенью Дома Блэк... полностью

Толпа так любит свершать правосудие во имя справедливости...

– Идемте, Гермиона, – шепнул Малфой. – Нам пора удалиться...

Гермиона не думала о том, что совсем недавно они дружно объявили друг другу войну. Всего минута, и они заключили безмолвный мир. Гермиона с Малфоем покинули толпу.

Малфой молча проводил ее до Дырявого Котла, но перед входом задержал ее.

– Мы плохо начали, но продолжить можем лучше. Мы... оба были резки. Я надеюсь, что в дальнейшем союз меж нами возможен...

Гермионе было плохо. Слишком плохо, чтобы оценить слова Малфоя правильно. Ей вообще не хотелось думать и оценивать произошедшее. Хотелось выплакаться в одиночестве...

– Извините, я...

Малфой все понял и решил, что пора уходить.

– До встречи... а Уизли свое получили. Ваша месть поистине страшна. Прощайте.

Люциус вежливо склонил голову в прощании и удалился.

Может он был не так уж плох, как ей казалось?

Да, он Пожиратель Смерти и сноб, и жесток, и ядовид, как василиск, но...

Гермиона уже не считала его мерзавцем.

Он просто оказался рядом в нужный миг.

Гермиона вернулась на Гриммо, позабыв о дальнейших покупках. Да и какие покупки, помилуйте? Она ничего не сказала Вальбурге по возвращении. Прошла мимо портрета, поднялась в комнату и долго плакала.

...Глотика из Норы она так и не забрала. Рон, злой, как демон, заявил, что не знает, где он. Мол, убежал куда-то... но она поняла, что это ложь. А еще поняла, что своего рыжика больше не увидит. По глазам Рона поняла...

– И вообще не появляйся здесь больше, ясно?! Что тебе, своей псины не хватает? У него тоже есть шерстка! Ничем не хуже!

Более Гермиона не стала слушать. Влетела пулей в камин, переносясь на Гриммо.

... А еще она слышала голос Гарри там, который успокаивал Джинни, удерживая ее от появления перед ней, Гермионой. И слова, которые он произносил, показали, что виноватой во всем он считает ее...

Вот кончилось все, что связывало ее с Уизли и Гарри Поттером. Детские воспоминания о счастливых днях, о дружбе, о приключениях померкли и окрасились горечью...

Лучше бы их и вовсе не было...

Она пыталась забыться в книгах, в заботах по дому. Благо, Сириуса почти не бывало дома, который разыскивал Ремуса. Но боль не отпускала ее сердце, все сильнее укореняясь в душе. Ее начало тошнить от еды. Часто хотелось плакать. Она не видела довольных глаз Кикимера и Вальбурги. Они-то знали, что слезы и тошнота – следствие совсем иных вещей. Их план начинал исполняться.

И все же состояние Гермионы обеспокоило их. В ее еду стало добавляться по нескольку капелек успокаивающего. Это помогло. Но окончательно девушка пришла в себя после появления на Гриммо Рабастана...

Глава 11

Приглашение на бал пришло через неделю, после объявления о моем полном помиловании. И ровно через два дня после того, как я вернул Рема. Камин просто выплюнул письмо из огня на ковер, мне под ноги.

Этого стоило ожидать, думал я, вертя в руках конверт. Министерству необходимо представить меня обществу, как живое свидетельство ошибок великого и светлого волшебника, бывшего главы Визенгамота. На балу, верно, соберется весь свет прессы и от вспышек колдокамер будет светло, как днем. Министр прилюдно пожмет мне руку и лживо посочувствует, а после пафосно уверит, что виновные понесут наказание... и будет ждать, что я громогласно уверю всех, что не держу зла на Министра, но никогда не прощу Дамблдора.

Да, пожалуй, именно так все и будет.

– Сириус?

За спиной, как всегда вовремя, материализовалась девчонка. То есть, моя жена, по насмешке судьбы.

– Нам прислали приглашение, – "обрадовал" ее я, демонстрируя конверт. – В само Министерство Магии на традиционный бал по случаю празднования Лугнасада. Какой жест с их стороны... Любишь танцевать?

– Вы собираетесь пойти? – невесело спросила она, смотря на меня своими серьезными карими глазами.

– Думаю, стоит почтить их своим вниманием. Сейчас, пока они "переживают" свою вину, можно стребовать с них компенсацию... Опеку над Гарри, к примеру.

– Но у Гарри есть опекуны – его тетя и ее муж, Дурсли, – заметила моя женушка, нахмурившись.

– Они магглы. Если станет выбор между мной и магглами, кого выберут?

Ответ был вполне себе очевиден. Что мне в ней нравится, озвучивать очевидное она не стала. Вместо этого спросила:

– А если... Гарри откажется из-за... Дамблдора?

Я помолчал. Это меня и самого беспокоило. Не было никакой возможности связаться с Гарри. Уизли во главе с Дамблдором легко могли его настроить против меня.

– В таком случае, полагаю, в опеке будет отказано. Но я все равно попытаюсь.

В конце концов, всегда можно просто украсть Гарри.

Этот вариант тоже стоит обдумать.

... Сириус задумчиво смотрел на пляшущий в камине огонь. Он чуть склонил голову, палец рассеянно блуждал по тонким губам, а в темно-синих, сумрачных глазах вспыхивали отсветы от огня в камине. Он стоял перед Гермионой, в полумраке гостиной, такой высокий, такой отстраненный, такой... безнадежно чужой.

Сириус хмыкнул и обратил внимание на стоящую рядом Гермиону.

– Ладно, что толку думать об этом сейчас? Завтра у нас запланирован совместный поход в Косой переулок.