Читаем Под опасным солнцем полностью

— Янн, Янн, не перебивай меня. Дослушай. Я… Мне очень жаль. Прости меня за все. Ты меня знаешь, я не могла сидеть сложа руки. Я провела свое расследование, и… и вчера я все поняла! Это было совершенно очевидно, как я могла не догадываться все эти годы? Я напала на след Метани Куаки. Не просто напала на след — я нашла его! Здесь, совсем рядом. Янн, скорее ко мне. Я жду тебя на старом кладбище Тейвитете, тебе надо проехать через долину, это примерно в километре от Атуоны. Жду тебя.

Голос майорши умолк. В трубке шумел дождь. Янн хотел бы задать Фарейн несколько вопросов, десятки вопросов, но она отключилась.

— Надо ехать туда, — сказал он.

Я только хотела встать, как он уже схватил сумку, в которую спрятал бумаги.

— Майма, не сиди здесь одна. Иди к Танаэ и девочкам, а главное — никуда больше не ходи!

Не успела я возразить, как Янн уже вышел. Я увидела, как в руке капитана блеснули ключи от внедорожника, который взяла напрокат Мари-Амбр. По лицу Янна, осунувшемуся от тревоги, хлестал дождь.

Я проводила глазами этого мужчину, который спешил на помощь своей жене. Женщине, которой он неспособен был дарить слова любви, цветы или даже сердце, но готов был за нее жизнь отдать.

Дождь под ветром не лил, а катился волной. Футболка промокла насквозь раньше, чем Янн успел добраться до припаркованной на аллее машины. Огибая террасу «Опасного солнца», слабо освещенную фонарем сквозь струи воды, он невольно посмотрел вниз, на поле, откуда его жена ускакала верхом на Авае Нуи. Ему показалось, что в мокрой тьме двигались тени, две хрупкие фигурки, — наверное, По и Моана, а еще лошадь, одна.

Он не мог задерживаться, ему некогда было задуматься, что делали эти девчонки среди ночи под проливным дождем, он открыл машину и забрался внутрь.

В свете фар мелькали струи дождя. Дворники разгоняли воду. Он сорвался с места, даже не пристегнувшись. Стекло почти сразу запотело, ничего было не разглядеть, он с досадой протер его рукой, отчего видимость только ухудшилась. Его будто заперли в клетке из тонированного стекла.

Он нажал на кнопку, опуская стекло, вдавил педаль газа.

В кабину врывалась вода, ветер вздувал майку, хлестал по лицу. Янн не пытался укрыться, наоборот, наклонился к окну, под удары дождя, стараясь высмотреть хоть какой-то ориентир.

Он влетел в Атуону.

В долине, оказавшись в ловушке среди домов, ветер уже не так бесновался. Дворники начали справляться с потоками воды. Миновав бывшую жандармерию, Янн резко свернул у заведения татуировщика.

Асфальтированная дорога через долину превратилась в реку, шины пробуксовывали в воде, порой теряя сцепление с твердой поверхностью. Янн попытался повернуть. Колесам стало полегче — теперь дорога забирала в гору. Янн угадывал очертания банановых пальм, все теснее смыкавшихся над ним, по мере того как шоссе сужалось, вскоре сменившись полоской размокшей земли, в которой в любой момент можно было безнадежно увязнуть. Казалось, ветки деревьев по обе стороны дороги цеплялись друг за друга, чтобы не сорваться. Зато дождь здесь так не свирепствовал, как на открытом месте. Видимость немного улучшилась, но толку от этого было чуть: склон впереди так круто шел вверх, что дальше было не проехать.

Янн машинально посмотрел на счетчик: проехал всего ничего, всего-то полтора километра от «Опасного солнца». Оставалось примерно пятьсот метров, хотя он не представлял, какой тут перепад высот. Янн не стал тратить времени даже на то, чтобы поднять стекла в дверцах. Фары освещали примерно сотню метров впереди. Он оставил мотор включенным — хоть часть дороги будет видна. А дальше он посветит себе фонариком телефона.

Уже через несколько шагов по грязи сандалии весили тонну. Янн старался все же смотреть, куда ступает, и отчетливо различал на мокрой земле следы подков. Во всяком случае, он не сбился с пути.

Ему показалось, что до поляны он добрался за каких-то пять минут, и склон был не таким крутым, как около «Опасного солнца». Фонарик высветил старую деревянную табличку.

Старое кладбище Тейвитете.

— Фарейн! — заорал Янн. — Фарейн?!

В луче фонарика поляна выглядела пугающе. Надгробные камни из туфа цвета крови под охраной маленьких красных лоснящихся тики. Янну показалось, что на камнях вырезаны странные мотивы, как будто перед ним окаменевшие татуированные островитяне. Изглоданные временем кресты под дождем будто оживали.

— Фарейн? Фарейн?

Он кружил по кладбищу, огибал могилы, которые с трудом отличал от камней, скатившихся сюда с горы. Перед ним вырос огромный ствол дерева, покрытый резьбой.

— Фарейн! Это Янн!

Внизу светились огни Атуоны, Янн представил островитян, сидящих перед телевизорами, надежно укрывшихся от яростных нападок природы.

А природа отыгрывалась на Янне. Теперь насквозь промокли и штаны, да он сам промок насквозь, целиком.

— Фар…