Читаем Под омелой (СИ) полностью

========== Часть 1 ==========

По щекам текли беззвучные слёзы, прохладный воздух холодил кожу. Наверняка весь макияж размазался. Она попыталась сморгнуть влажную пелену и перевела беспомощный взгляд на висящую над аркой омелу. Паркинсон ненавидела каждую ягодку на ветке, каждый резной листочек…

Она где-то читала, что взмах крыла бабочки способен вызвать цунами. Глупости, но именно сейчас ей подумалось, что будь у неё маховик времени, то она отмотала бы на пару часов назад и обула под это платье серебряные лодочки, а не красные. Серебро бы не подвело.

Колени щипало и саднило, кажется, она расцарапала об эти холодные плиты всю кожу и наверняка порвала дорогие чулки за сорок три галеона…

Пэнси глубоко вдохнула через нос, стараясь подавить рвотный рефлекс, но мужчина толкнулся сильнее, и она уткнулась носом в жёсткие, тёмные волосы на его лобке. Его толстый член доставал до самого горла. Девушка постаралась сместить языком скользкую головку к щеке и посильнее сомкнуть губы, чтобы хоть как-то компенсировать недостаточную глубину. Когда он уже кончит? Тот продолжал самозабвенно толкаться в её рот, и Паркинсон обречённо подумала, что, видимо, никогда. Ни конца, ни края, точнее, конец-то один был… Она вновь сместила съехавшую не туда головку языком и решила, что не выдержит в таком темпе ещё десять минут. Мерлин, забери меня отсюда!

— Старайся лучше, — низкий властный голос откуда-то сверху, словно сам боженька взглянул на неё с небес и пригрозил морщинистым пальцем.

Пэнси зажмурила глаза.

Член вновь грубо проскользил по небу и больно ткнулся куда-то в щеку. Мерлин, он продырявит её насквозь! Девушка обхватила пальцами толстое основание, крепко сжав их в кольцо, кончиком языка провела по набухшей венке и выпустила изо рта, влажно облизав головку. Паркинсон читала, что именно так и надо, хотя практического опыта почти не было, но она так отчаянно нуждалась хотя бы в паре секунд передышки — её щёки уже болели и ныли от напряжения.

Она печально взглянула на блестящий от слюны член, зажатый в казавшейся на его фоне совсем маленькой и узкой ладони. «Да, серебро бы точно не подвело, » — подумалось ей. Не то что красные. Чей каблук так предательски сломался в тот момент, когда Пэнси переступила порог этого балкона. И в то мгновенье, когда она почти упала, её подхватили сильные мужские руки, а омела, решившая, что сейчас самое время, захлопнула их в ловушку…

Мистер Нотт запустил пальцы в её волосы на затылке и вновь жёстко толкнулся в глотку, несмотря на её попытку уклониться. Мышцы рта совсем одеревенели, ей подумалось, что если он сейчас даже вытащит свой член, то она всё равно не сможет сомкнуть губы в ровную линию, так и будет ходить удивлённой куклой с раскрытым буквой «О» ртом.

— Встань, — вновь короткая сдержанная команда. Совсем как ручному дракону. «Дай лапу», «Сидеть», «Умри»… А вот этот номер Пэнси, скорее всего, и исполнит под конец вечера, если он не перестанет так отчаянно долбить.

Мистер Нотт наконец-то остановился и вытащил твёрдый член из её рта. Она глазами проследила за тонкой ниточкой прозрачной слюны, протянувшейся от её саднящих губ к головке. Пэнси уже пожалела, что затеяла это всё, но раз начала, то смысла останавливаться уже не было, поэтому она послушно выпрямилась, хоть и чересчур медленно. На самом деле даже это простое действие далось ей с большим трудом — ноги дрожали, колени болели. Мистер Нотт, не дожидаясь, когда она придёт в себя, развернул её спиной и заставил упереться руками о балконные перила.

Паркинсон почувствовала, как задрался подол бархатного платья, как холодный ветер ласково пощекотал разгорячённую кожу и то, как скользнули по ногам её тонкие батистовые трусики. А следом настойчивое давление твёрдой, горячей головки на половые губы, раскрывающее и проникающее внутрь. Мистер Нотт вошёл в неё на дюйм и остановился. «Это будет больно», — обречённо подумалось ей, и девушка сразу же ощутила резкий, глубокий толчок. Он вошёл сразу на всю длину и, не давая ей возможности привыкнуть к размеру, начал двигаться. Резко, агрессивно. Где-то внизу что-то щипало, она терялась в болезненных ощущениях: от этого яростного трения почти на сухую, от его слишком крупного члена, который, казалось, вот-вот достанет до самых лёгких…

Пэнси закрыла глаза, проклиная саму себя. Почему-то полчаса назад, в тот момент, когда омела поймала их в ловушку, ей показалось, что это будет очень дерзко, если она поцелует его в губы. По-взрослому.