Читаем Под Небом Техаса полностью

Если Митч говорит, что Тренту стало лучше, не стоит ли мне вознаградить его за хорошее поведение? Остаться на одну ночь не помешает.

Боже, мне кажется, что я играю с его эмоциями, переминаясь с ноги на ногу. Как будто я не знаю, чего хочу, когда это очевидно, потому что я не всегда выражаю свои мысли наиболее связно. Но я работаю над этим.

— Тебе не все равно, если я останусь?

ГЛАВА 10

КИАН

— Разве меня когда-нибудь волновало, останешься ли ты? - вот что я получаю в ответ.

Я оставляю Митча в гостиной и иду в спальню, где оставил мирно спящего Трента. Открыв дверь, я застаю его в том же положении, в котором оставил. Он лежит на животе, уткнувшись головой в подушку, и вдыхает и выдыхает через небольшую щель между сжатыми губами. Он разлегся, как мое личное подношение.

Я закрываю дверь и подхожу к кровати, медленно снимаю с себя одежду и кладу ее на тумбочку поверх его дневника. У меня чешутся пальцы, чтобы пролистать страницы, посмотреть, что он создал за время своего пребывания здесь. Будет ли это грустно? Будет ли оно счастливым?

В конце концов, я не открываю его. Если Трент захочет показать мне, он покажет.

Я забираюсь в постель рядом с ним, между нами нет ничего, кроме моих боксеров и его баскетбольных шорт и футболки, в которой он был, когда я только приехал. Рваный материал футболки видал и лучшие времена. Это моя старая футболка, которая досталась мне от 5k, когда я учился в школе.

Может быть, Митч был прав, когда предложил заняться спортом. Я мог бы снова заняться бегом, хотя это не совсем то же самое, но достаточно близко. К тому же это отличное средство от стресса, которое мне очень пригодится, ведь с Трентом у меня не было возможности заниматься веселым кардио.

Мой член вздымается при мысли о его тугой попке, сжимающей его. Попка идеальной формы, подпрыгивающая при каждом толчке. Его задница заглатывает меня целиком. Мои губы целуют и кусают его, оставляя следы на его коже.

Теперь мой член пульсирует, и из его кончика вытекает струйка смазки, смачивая переднюю часть моих боксеров.

Это пытка - быть так близко к нему, чувствовать слабый запах его кожи и ощущать его тепло, исходящее от него. Мне хочется зарыться лицом в его шею и провести зубами по его гладкой коже. Время между нами похоже на пропасть, все мои сдерживаемые чувства к нему растут и растут, пока не выплескиваются наружу.

Я никогда не говорил, что у меня терпение святого. Без него я не цельный. Я всего лишь оболочка человека. И он мне нужен. Мне нужно чувствовать его рядом с собой и знать, что он здесь. Я приподнимаюсь на локте, чувствуя, что руки уже дрожат от минимального усилия, и провожу носом по сухожилию на его шее, тяжело вдыхая. Глубокий мужской аромат в сочетании с вожделением, расцветающим в моей душе, подстегивает меня к действиям.

Опираясь своим весом на его спину, я вдавливаю его еще дальше в матрас, и твердая длина моего обтянутого боксерами члена трется о его прикрытую попку. Боже, как же я хочу раздвинуть его ртом и заставить быть готовым принять мой член.

— Ммм Ки?

Когда я сильнее упираюсь в него своим членом, он снова толкается в меня. Встречая мои толчки своими. Это так горячо. Он такой горячий.

— Да, детка? - мои слова произносятся сквозь одышку, и я уже готов взорваться из-за каких-то минимальных толчков, словно я подросток, но в данный момент меня это не волнует. Единственные мысли, которые проносятся у меня в голове, - это кончить, Трент и задница. Без особого порядка.

Мой член пульсирует все сильнее, а давление, нарастающее в яйцах и у основания позвоночника, заставляет меня глубоко дышать, пытаясь побороть надвигающуюся разрядку.

— Тебе нравится это? Тебе нравится, что мой член становится твердым для тебя? -  шепчу ему в ухо, а затем беру мягкий хрящ между зубами и покусываю его. Его дрожь - достаточный ответ для меня.

— Можно я сниму с тебя шорты?

Он быстро кивает, его гладкие волосы трутся о мое лицо, и я поспешно отталкиваюсь от его тела и быстро снимаю с него штаны, пока он возится с футболкой. Как только он раздевается, я спускаю свои боксеры, так что я тоже остаюсь голым.

Я смотрю на него, наслаждаясь его красотой. Его темные волосы, такие гладкие и шелковистые, что в моем мозгу постоянно идет война за то, чтобы не проводить пальцами по прядям каждое свободное мгновение. Идеально симметричные черты лица, превращающие его в мечту любого художника: острые скулы и пухлые розовые губы. Сильная линия челюсти и шея, которую так и хочется укусить. Его худощавое тело, изгибы и впадины мышц умоляют меня провести по ним языком и поклониться им, как голодающий у алтаря.

— Боже. Посмотри на себя, - благоговейно шепчу я, желая, чтобы он понял, насколько я одержим им. Его разумом, его телом, его личностью. Я предан каждой его детали. Он нужен мне больше, чем воздух. Единственное, что мне нужно в данный момент, - это он. Что бы ни происходило, он - моя опора. Мое спасение. Первая мысль, когда я просыпаюсь, и последнее, о чем я думаю, прежде чем лечь спать.