Читаем Под моим крылом (СИ) полностью

– Мне бывает очень плохо иногда. Послушайте, я не знаю, что у вас происходит с вашим мужем, но этот разговор мне неприятен, и вам лучше разбираться с ним, а не со мной. – Ну, правда. Пусть лучше ее бьет, чем меня. – Если я каким-то образом нарушила границы доктор-пациент – еще как нарушила и не однократно, вот буквально два дня назад так нарушила, что сама даже удивлялась, – то впредь обещаю вам их соблюдать и консультироваться с доктором только в рабочее время. – Придется бегать к нему в кабинет в обеденный перерыв для секса.

Вот же лживая тварь! Это я о себе.

Кира молчит и внимательно смотрит. Курит. Гордая, не сломленная. Оскорбленная. Я держусь и пытаюсь изобразить лицом и всем организмом праведный гнев.

– Ну, хорошо, – наконец говорит она, бросает окурок в урну. – Извините, что побеспокоила. – разворачивается и уходит.

Я видела Маю, когда она узнала, что муж ей изменяет. Она была раздавлена и убита. А эта женщина почти вычислила любовницу мужа, то есть имеет конкретные подозрения. Но она совсем другая. Холодная, гордая. Вообще без эмоций.

Я в первый раз в жизни пожалела, что не курю. Меня потряхивает. Нервы сдают, и я начинаю ходить из угла в угол территории курилки. Потом все-таки делаю сальто вперед, аж два полных оборота и один назад. Снимаю напряжение.

Сима еще в детстве говорила мне – нельзя брать чужое! Нельзя красть! Украдешь на рубль, а потеряешь десять. Чужих мужей это тоже касается, видимо. Сегодня я потеряла свое достоинство. Свое лицо. Самоуважение.

Раньше я не думала об этом. Что эти обманутые жены, они такие же как я, как мои подруги, как Мая – живые. Они плачут и страдают, пока я развлекаюсь с их мужьями. Хорошо я устроилась. Переложила всю ответственность на мужиков, жен сделала мифическими, а сама типа ни при чем.

Больше всего меня поражает то, что Кира никак не вписывается в тот образ жены, от которой обычно гуляет муж. Есть такой стереотип обманутых жен – толстая, вечно брюзжащая, в грязном халате, стоптанных тапках и бигудях, обвешанная детьми, пилящая мужа по поводу и без, совершенно асексуальна.

Кира выглядит так, что будь я мужиком, я бы за ней побежала, высунув язык. Она ошеломляюще красива такой холодной красотой, которая только подстегивает и подзадоривает приручить и отогреть. Я бы могла с ней и подружиться, но при других обстоятельствах.

Что этому Вадиму еще надо? Почему он гуляет с другими тетками, вместо того, чтобы бежать домой, к такой женщине? Он никогда о ней не говорил, ни хорошо, ни плохо. Рассказывал, что есть сын пяти лет. И все. Я точно знаю, что я не первая его женщина на стороне. Боюсь, что и не последняя. К тому же и не единственная. Понемногу я уже стала остывать к нему. А после сегодняшней встречи с Кирой – окончательно поняла, что он точно не тот, которого я ищу.

Когда-то давно, еще в первом классе я спрашивала Симу, как понять, люблю я или нет? Тут мальчик, с которым я сидела за одной партой, стал предлагать помочь мне поднести портфель. Тогда это считалось элементом ухаживания. На другой день он сказал, что влюбился в меня. А я не могла понять: люблю его или нет. Да, такие взрослые страсти в первом А классе, средний ряд, третья парта. Сима мне сказала:

– Если задумываешься об этом и не знаешь – да или нет, значит точно нет. Если да – понимаешь это сразу и никогда не сомневаешься.

Может, стоит воспользоваться ее советом, и, если я сразу не понимаю, мой это единственный или нет – тут же уходить, значит нет. А то я пытаюсь понять, рассмотреть, разобраться, примерить на себя и свою жизнь.

Я отвратительна сама себе. Гордится тут точно нечем. Я злая и меня все бесят. Я раздражена. Вечером, чтобы хоть куда-то себя деть иду в бар с Маей. Смотрю на нее и не понимаю, как я могла такое делать с другими женщинами? Если я ей во всем признаюсь, она меня возненавидит. И будет права. Я и сама себя сейчас ненавижу. Я пью, как лошадь, и меня не берет. Мы поехали в клуб. Там полно народу, я смогу развеяться, наверное.

Вадиму не пишу и не звоню, хотя хочется его предупредить о том, что Кира о чем-то догадывается, пусть будет предельно осторожен, если ему дороги его семейные отношения. Не делаю этого только потому, что боюсь, что Кира где-то рядом с ним. Хватит и так, спалилась. Видимо, она услышала какой-то наш разговор, потом покопалась в его телефоне, а он не удалил звонки. И подписал меня еще, наверное, по фамилии-имени. Ну, вроде как правильно, типа пациентка звонит. Не хитрый совсем.

Вот у меня в телефоне почти нет записанных контактов мужчин. Чтоб другие не нервничали, когда мне звонят или пишут. Сережа у меня – тетя Стефа, Алешка, добрый друг – Алена, это понятно. Миша был Машей. И так далее. Вадим записан как тетя Валентина. Иногда, правда, бываю казусы. Звонит такая Тамара Федоровна, из домуправления, а я не понимаю, что это Федя, мой знакомый сантехник. Слишком зашифровалась.