Читаем Под эгидой льва полностью

Патронус Флитвика должен был разбудить Дамблдора, но, несмотря на это, тот встретил их в ночном колпаке и голубой мантии в звёзды, накинутой поверх ночной рубашки, выглядывавшей снизу. Северус предоставил Флитвику возможность доложить о результатах их поисков, а сам, храня мрачное молчание, смотрел, как реагировал на новости Дамблдор. Прескверно реагировал. Старик упирался до последнего и так и не признался, что знал об истинной причине ухода Квиррелла, деланно ужасался обнаруженным в Запретном лесу тюрбану и ботинку и качал головой, не давая поймать его взгляд.

— Хорошо, Филиус, — после, наверное, часа препирательств наконец выдохнул он, — утром я подам в Аврорат заявление о пропаже Квиринуса.

— Утром? Почему не сейчас? В Аврорате всегда есть дежурный! И почему только о пропаже Квиринуса? Разве этого недостаточно, чтобы вы начали наконец нормально искать Гарри?!

Изрядно покрасневший уже Дамблдор сверкнул на него глазами и покосился на Северуса.

— У меня есть основания полагать, что мальчик в относительном порядке.

— Даже так? А нам, смертным, вы не сообщите, какие именно основания? — издевательски вопросил Флитвик. — Нет? Знаете, я почему-то так и думал. Моё терпение лопнуло. Если через час здесь не будет дежурной группы Аврората и ДМП для розысков Гарри Поттера и, так и быть, Квиринуса, я вызову их лично. И вы мне, Альбус, не помешаете! Я найду способ обойти волю директора Хогвартса, не будь я декан Рейвенкло!

И, больше не дожидаясь, что в очередной раз придумает Дамблдор в качестве отговорки, он развернулся и настолько стремительно, насколько мог, вышел из кабинета. В ночной тишине отчётливо было слышно, как заскрежетала винтовая лестница, унося Флитвика вниз.

Оставшись наедине с Дамблдором, Северус всё так же молчал, только скрестил руки на груди, закрываясь этим жестом. Флитвик даже скандалил интеллигентно: ни один из дремавших портретов не проснулся, Фоукс, спрятав голову под крыло, тоже мирно спал на жёрдочке, распространяя вокруг нежное слабо-оранжевое свечение. Воцарившееся после ухода Флитвика спокойствие никак не намекало, что только что тут было сражение не на жизнь, а на смерть. Дамблдор с усталым вздохом, стянув с головы дурацкий колпак, опустился в своё кресло. Он был непозволительно бодр для середины ночи, отбиваясь от справедливых нападок Флитвика, но, едва тот ушёл, заметно расслабился, сдал. С отсутствующим видом перебирал пергаменты, перекладывал их с места на место, но так и не поднимал головы и вроде как не собирался заговаривать первым. Северус тоже.

Наконец ворох пергаментов в руках Дамблдора, казавшихся тонкими и беззащитными без обычных перстней, разлетелся по столу.

— Ну хоть ты мне веришь, Северус? — не выдержал он.

Удивительно было, что директор, крайне редко считавшийся с его мнением, внезапно захотел узнать, а что Северус думал. Не похоже на его обычную проверку собственной власти. Скорее… Да, скорее, это отчаянная попытка убедить самого себя, что его решение верное, даже если в него верит всего лишь один человек. С точки зрения логики — несусветная глупость, но где Дамблдор, а где логика. Да и дело-то в другом, в том, что план, ради которого он загнал в Запретный лес Гарри Поттера, трещал по швам, раз директор искал подобное утешение. И даже после этого он не намерен был отступать от своего.

Не посмотрев больше его в сторону, Северус, как Флитвик совсем недавно, направился к лестнице. Он всё ждал окрика от Дамблдора, хотя бы окрика даже, а не признания, это уже бы многое изменило, только ничего не произошло. Северус достиг подножия лестницы, прошёл мимо горгульи, но слышал лишь собственные шаги и думал, что был кретином хуже Поттера, раз столько лет безоговорочно верил Дамблдору и служил ему. Нет, достаточно. Он не будет биться, как Филиус, и требовать восстановления попранной справедливости, чтобы был арестован или убит лорд, чтобы Дамблдор тоже понёс заслуженное наказание. Это удел гриффиндорцев, а Лили… Она простит его за то, что останется неотомщённой, если Северус сохранит жизнь её сыну. Да, он просто заберёт отсюда мальчишку и увезёт в другую страну, где никто не будет считать Гарри инструментом для достижения каких-либо целей, пусть даже тысячу раз благих! Хоть к своему же учителю и увезёт! Сам станет мальчишке магическим опекуном… ну, или сделает вид, чтобы Поттер согласился уехать, а там, дальше, они уже что-нибудь решат. В Италии найдётся гораздо больше достойных магов, которые будут воспринимать Гарри как обычного ребёнка, заботиться о нём, растить и учить. Всё это решаемо. Главное — мальчишка не должен остаться здесь, ни в коем случае.