Читаем Под эгидой льва полностью

Северус опустил голову, принюхиваясь. Он чуял недавно пробежавшего джарви, множество мышей и крыс. Слава Мерлину, анимагический облик не блокировал возможность ощущать магию, так что звериные чувства дополнялись ещё чувствами волшебника, но и это не помогало. Для таких поисков больше подошла бы анимагическая форма птицы, чтобы подняться над лесом и оглядеть всё с высоты, только разум мага, постигавшего свою животную ипостась, не мог участвовать в выборе зверя. То действовало иррациональное, бессознательное, инстинкты, иначе бы Северус никогда не взял себе такую гриффиндорскую сущность! У него ушло два года на то, чтобы примириться с обращением во льва, а не в холодную змею, быстрого сокола или хотя бы ворона. Повезло ещё, что анимагии Северус обучался в Италии, происходи это позже, когда бы он вернулся домой и стал Пожирателем смерти… жизнь его вряд ли была бы долгой. Другие Пожиратели и так смотрели косо на Северуса, помня его дружбу в школе с маглорождённой, а тут ещё и анимагическая форма, прямо указывающая на противоборствующий факультет. Что бы ни писали потом в прессе, в Пожирателях смерти не состояли исключительно слизеринцы, выпускников других факультетов тоже имелось достаточно, но гриффиндорцы были в меньшинстве, и отношение к ним оставалось таким же, как в Хогвартсе, — презрительно-ненавидящим. С другой стороны, узнай милорд, что один из его слуг, пусть и хороший зельевар, обращался во льва, то наверняка убил бы… презирал он Гриффиндор, пусть и не демонстрировал это открыто. А тогда бы Северус не подслушал клятое пророчество, Лили осталась бы жива, и он бы не ломал голову, не зная, как отвести смертельную угрозу от её сына.

Когда мальчишка признался, что Квиррелл и есть Волдеморт, Северус лишился дара речи. Нахлынувшие ярость и одновременно горечь в буквальном смысле чуть не задушили его, так долго не получалось сделать вдох. Дамблдор стал намекать, а потом и открыто говорить, что Тёмный лорд вернётся, вскоре после гибели Лили, и Северус верил, ждал и готовился, что придётся вновь угождать, подхалимничать перед тем, кого он давно уже не считал за своего повелителя и кого ненавидел всей душой. Однако чего он точно не мог предположить, что лорд, во-первых, объявится так быстро после возвращения Поттера в магический мир, а, во-вторых, проберётся в Хогвартс. Не мог Дамблдор не знать, что Квиррелл притащил в школу подселенца, просто не мог! Мало того, что Северус с прошлого августа говорил, что на Квиррелла реагирует метка на его руке, так и директор, очень опытный волшебник, искушённый во многих магических науках, сам не раз замечал, что Квиррелл очень поменялся по сравнению с прошлым годом. Замечал, однако всё равно зачем-то приволок в школу философский камень, словно в Хогвартсе, полном неуправляемых, переполненных гормонами подростков, знаменитому артефакту будет безопаснее, чем в магическом банке Британии!

Насчёт того, что он, Северус, чуть не свернул бывшему хозяину шею, можно было не беспокоиться. При вызове к повелителю он просто выдернет это воспоминание из памяти, отдав на хранение Ликси. Надеялся Северус и на ментальные щиты, которые серьёзно усовершенствовал с тех пор, как осознал и принял своё будущее шпиона при Тёмном лорде. Его мысли не мог прочесть и Дамблдор, а тот имел мастерство в менталистике, хотя и не афишировал этого. Так что Северус не беспокоился, он злился, что тогда не получилось довершить начатое. Но он и подумать не мог, что Квиррелл окажется идиотом и впустит в своё тело духа! Северус полагал, что тот тоже меченый, может, особо приближённый или что это потому, что Квиррелл каким-то образом взаимодействовал с лордом, но такое, такое… И Дамблдор, зная, делал всё, чтобы Гарри столкнулся со своим врагом. Одиннадцатилетний ребенок, меньше года знавший о существовании магии, против самого страшного волшебника последних столетий! Казалось, Дамблдор сошёл с ума, однако нет, старик был в здравом уме, вот что самое ужасное. После всего того, что рассказал Гарри, что Северус увидел и узнал, он твёрдо уверился: сыну Лили была уготована роль оружия и одновременно жертвенного агнца. Умрёт ребёнок или выживет, это Дамблдора не волновало, он хотел лишь избавить мир от Тёмного лорда, неважно, какой ценой. Что будет с мальчиком? Выживет героический ребёнок? Замечательно, можно в очередной раз превратить его в символ борьбы с тёмными магами. Умрёт, покончив при этом с лордом, — тоже неплохо, мёртвые герои всегда мотивируют народ лучше.