Читаем Почти дневник полностью

«Чего моя левая нога хочет, то и наворочу. Захочу – гипсового слона на воротах наворочу… Бегемота бронзового поставлю! Гиппопотама!»

Говорят – в Москве тесно. Я думаю – было б не тесно!

Да. Если бы всю эту хищнически, анархически застроенную площадь Москвы как следует «рационализнуть», места бы всем хватило.

Вероятно, снос одних лишь одно– или двухэтажных домов очистил бы площадь, достаточную для возведения Удобных, хорошо оборудованных построек на два-три миллиона населения. Еще бы на несколько прекрасных парков места осталось.

Пройдитесь-ка по Москве да посмотрите внимательно вокруг. Станет совершенно ясно: наша теснота – следствие «священного» (будь оно трижды проклято!) «права собственности» хозяев старого мира.

Поедем за город.

Я предпочитаю Ленинградское шоссе. Иногда, в яркие летние дни, мне кажется, что оно ведет в будущее.

Один из моих друзей как-то сказал, что социализм – это страна пешеходов. Он любит парадоксы, этот мой друг. Но в данном случае я почти с ним согласен.

Да. Социализм – это страна пешеходов, приехавших после трехчасовой работы на хороших автомобилях погулять пешком под соснами загородного сада отдыха.

Не будем останавливаться возле бегов. Проедем мимо ворот, на которых два бронзовых конюха держат под уздцы двух бронзовых рысаков. В том виде, в каком они существуют сейчас, бега – это прошлое.

Поедем лучше дальше.

Вдоль липовой аллеи мчится стадо велосипедистов. Их сто или двести. Никелевые молнии слетают со спиц. Звезды горят на рулях и звонках. Это велоэкскурсия. Парни. Девушки. Некоторые едут обнявшись. Под деревом сидит неудачник. У него прокол. Он возится с насосом, отвинчивает вентиль. Тени велосипедной колонны летят по его огорченному лицу.

Тараторят мотоциклы. Сзади, обняв моториста за шею, боком сидит девушка. Ветер вырывает из-под пестрого (желтые, красные и серые ромбики) платка дымчатые волосы. В синих глазах восторг любви и быстроты.

Пронеслись.

Над соснами облака. Трава зеленая, как в детстве.

Стадион «Динамо».

Мы даже не заметили, когда его выстроили. Делалось это как-то без шума, весьма серьезно. А теперь, подъезжая к нему, диву даешься.

Среди сосен Петровского парка вырос бетонный Колизей. Это поистине уголок Европы. Такой стадион может сделать честь любому европейскому городу.

Серый. Плотный. Монументальный.

Вокруг стадиона разбит прелестный парк. Отличные газоны. Садовник стрижет машинкой траву. Зеленые сухие брызги стреляют из-под ножей машинки. Пахнет срезанной зеленью. Растут цветы. Старые деревья, попавшие в зону парка, заботливо окружены скамьями. Продают мороженое. Дорожки желты и плотны.

Над сетками теннисных кортов летают фланелевые мячи.

Скульптурные группы молодежи проносятся с поднятыми вверх руками по баскетбольной площадке.

Это – вокруг стадиона. А внутри яркое футбольное поле, где звонко стреляет мяч, летя высоко в небо, наполовину освещенное солнцем.

Вокруг футбольного поля, разграфленного мелом, прекрасный велотрек с плоскими лентами прямых и крутых, как края миски, виражей.

По прямой, обдавая ветром, сыплет велогонщик. Он тренируется. Руки твердо уперлись в низкий, рогатый, вывернутый вперед руль. Голова опущена. Голые ноги привязаны к педалям. Это не человек. Это мотор. Бесшумная железноногая машина. Ноги мелькают, как рычаги, шинкуя серые километры.

Вот слева видны только руки, голова в переднее колесо – ж-ж-жик! Мгновение. И уже по прямой направо удаляется к виражу полосатая спина и седло. Вот он боком к земле, почти параллельно футбольной зелени, въехал на крутой вираж и мчится, покорный железному закону центробежной силы.

Не ослабляя темпа, один круг, два круга, три круга, четыре круга…

Сколько он может сделать кругов, этот лобастый чемпион, упрямый рабочий или красноармеец, тренирующий и освежающий свои мускулы для будущих боев?

Военные самолеты один за другим возвращаются домой, идя на посадку, пролетают с полуостановленным мотором над стадионом. Тут они делают поворот. Корпус самолета вздрагивает. Звезда на правом крыле поднимается, на левом – опускается. Колеса проносятся со свистом, едва не задевая за кроны сосен…

Там Московский аэропорт.

За еловой изгородью полотняные крашеные шатры ангаров. Там белеют алюминиевые крыши присевших над полевыми цветами «юнкерсов», «дорнье-комет», «Калининых», «Туполевых»… Там выстроились зеленые военные самолеты, каждую минуту готовые сорваться журавлиной стаей с земли для защиты советских границ.

Вдоль Москвы-реки льются в шелковом воздухе резвые вымпела яхт-клубов и водных станций.

Тут царство солнца, воздуха, воды.

Среди них водная станция «Динамо» по праву занимает первое место.

Если стадион «Динамо» не уступает лучшим европейским, то водная станция «Динамо» превосходит лучшие европейские.

Водная станция «Динамо» – магнит для московской молодежи. В солнечные дни после работы сотни юношей и девушек устремляются сюда со всех концов города на трамваях, автобусах и пешком.

Товарищ будущий романист!