Читаем Почти что полностью

Вместо нас уже будет кто-то

Собирать в горсти липовый цвет.


Вместо нас рассмеются, заплачут

И с болот принесут камыши.

Уходящим – одна лишь удача:

Луговое раздолье души.


Уходящих неволят рассветы,

А пришедших – лиловый закат.

Словно странники, бродят по свету

Золотистые в аль облака.


Кто их гонит? Порывистый ветер…

Что влечёт? Благодатная весть…

Есть бродяжее что-то в рассвете,

Как в закате домашнее есть.

15.09.2000.

На Куликовом поле

Мужу-солдату посвящается…

1.

Навстречу встречные цветы

Бегут и просятся под ноги,

А где-то рядом, у дороги,

Есть поминальные кресты.


Немного ветрено и сыро.

А так тепла душой хочу!

И только храм зажёг над миром

Золотоглавую свечу.


Я говорить не вижу смысла,

Когда над миром – тишина,

Когда в глазах и так видна

Любовь, желанна и капризна…


Мой друг, не стоит нам грустить.

Да и молчать пока что рано…

Мы сбились с верного пути,

Что вёл нас к Богу,

Вёл нас к храму…

2.

Храм Сергия. И тульский пряник с мёдом.

Татарский хан нам больше не грозит.

А служба Патриаршая под сводом –

Небесным сводом праведной Руси.


То было, было… Куликово поле

Хранит ещё ту грозовую быль.

И даже кажется, что с человечьей болью

Колышется подветренный ковыль.


Летит под всадником разгорячённый конь,

Но не под Дмитрием Донским, как было это…

И звон мечей, кольчуг железных звон,

И звон ковыли под пронзённым ветром.

3.

На поле Куликовом – благодать,

А было раньше слишком много боли…

И гибли те, кто полон был любови,

И гибли те, кто мог любимым стать.

Безверье с верой, злость и добрый крест

В смертельной схватке здесь сошлись –

И бились,

И болью всё пропитано окрест –

Той вековой, что мы забыть не в силе.

Есть вера светлая, а есть и фанатизм,

Как есть родник, а есть и просто – лужа,

Но всё равно кому-нибудь да нужен

Не ураган, а лёгкий тёплый бриз.

Душа людей всегда подобна морю

И к вере тянется, как лодка – к маяку…

Да и сейчас немало стало боли,

И злобы хватит на людском веку.

Бреду по полю…

И ковыльный шторм

Поёт мне о прошедших поколеньях.

И дарит сердцу светлое прозренье

Небесный свет, что здесь разлит кругом.

4.

Отгорела заря поутру,

Разбежались пути луговые.

Мой любимый, ведь я не умру?

Мой любимый, ведь души – живые?

Погуляем по добрым полям,

Налюбуемся травами вдоволь…

Только знаешь, мне кажется, вдовы

Всё рыдают по сгибшим мужьям.

Вроде поле быльём поросло

И сравнялись невольно могилы,

Только кто-то тоскует о милых,

Хоть с тех пор шесть веков

уж прошло.

Отгорела заря поутру,

Словно больно и ей озарять.

Но ковыль ли звенит на ветру?

Я тебя так боюсь потерять…

5.

У войны не женское лицо.

Женщины страдают по ушедшим,

Провожая сыновей, мужей, отцов

На войну, где слишком много пешек.


Правых мало и виновных нет

У войны с лицом совсем не женским…

Помните, Онегин, в цвете лет

Вы сражались с очень юным Ленским?


То дуэль была почти за честь,

А теперь стреляют без разбора…

А у вас, Онегин, совесть есть,

Коль убили вы без приговора?


Юные создания Земли

Грезили о подвигах и славе –

Это вам смешны все эти дали,

А они могли жить лишь вдали.


Мальчики уходят воевать,

Становясь мужчинами на фронте.

Вы, Онегин, Ленского не троньте,

Ведь ему так рано умирать.


Рёчка чёрная у многих юных есть

С холодом свинца из чёрной дали…

Вы, Онегин, много повидали,

Тех, кто не увидит, нам не счесть.


Натали, Вы знаете о муже?

Вы – вдова сегодня, Натали!

Женщинам свинец в мужьях не нужен,

С женским ликом – тишина Земли.

15.09-8.10.2001.

Песня зоологической любви

Я рыбок в банке спрячу под пальто…

Ну, потерпите в тесноте немного…

Ох, лишь бы мне не встретился никто,

Чтоб не была длинней моя дорога!


В лицо безжалостно мне снег летит с дождём,

Стегает ветер, радуясь чему-то…

А я шепчу кому-то: «Переждём

Ещё такую трудную минуту».


Ну, потерпите, рыбки, в темноте,

Я знаю, теснота для вас – мученье,

Но люди могут жить в житейской суете

И даже в этом черпать вдохновенье.


Вас выпущу в аквариум, и вы

Вдруг грациозно-мерно поплывёте

И вопреки суждению молвы,

Что вы безмолвны…

«Как, – спрошу, – живёте?».


Давайте по душам поговорим

О том, что много в жизни правды и заботы

И может сбыться всё, что захотим, -

Не встретили же мы в пути кого-то!

27.11.2001.

Материнство

Я ехала в автобусе куда-то,

А впрочем, не куда-то, а в село,

И помню точно: я была брюхата

И оттого-то в сердце всё цвело.


А все сосредоточенно смотрели

На тусклые пейзажи за окном.

Да что я – королевна ль, в самом деле,

Я постою, уж скоро и мой дом!


И вдруг старушка мне: «Садись-ка, дочка!»

Я говорю ей: «Вы слабей меня.

И ехать мне совсем чуточек,

И не устала вовсе, правда, я».


Но всё равно заставила присесть,

По-матерински наперёд всё зная.

И я подумала: «Откуда силы есть

У бабушки, что стала мне родная?».


Та женщина – то помню я досель –

Пример мне материнства показала.

И я сама чрез парочку недель

Чудесно для дочурки мамой стала.

3.03.2004.

***

Скоро сад расцветёт так любовно,

Что на души сойдёт благодать, -

И Господь как Великий Садовник

Будет души-цветы собирать.


А пока только почки раскрылись

Обновлённой весенней листвой –

Значит, люди недаром молились,

Значит, каждый с любовью – живой.


Отстрадать бы за нас в одиночку.

Ты не думай, я выдержу всё.

На ветвях каждый клейкий листочек

Перейти на страницу:

Похожие книги

...Это не сон!
...Это не сон!

Рабиндранат Тагор – величайший поэт, писатель и общественный деятель Индии, кабигуру – поэт-учитель, как называли его соотечественники. Творчество Тагора сыграло огромную роль не только в развитии бенгальской и индийской литературы, но даже и индийской музыки – он автор около 2000 песен. В прозе Тагора сочетаются психологизм и поэтичность, романтика и обыденность, драматическое и комическое, это красочное и реалистичное изображение жизни в Индии в начале XX века.В книгу вошли романы «Песчинка» и «Крушение», стихотворения из сборника «Гитанджали», отмеченные Нобелевской премией по литературе (1913 г.), «за глубоко прочувствованные, оригинальные и прекрасные стихи, в которых с исключительным мастерством выразилось его поэтическое мышление» и стихотворение из романа «Последняя поэма».

Рабиндранат Тагор

Поэзия / Зарубежная классическая проза / Стихи и поэзия