Читаем Почти ангелы полностью

– И все же он уехал в тот момент, когда нас оставил, – не унималась Дейдре. – Его мысли обращены в будущее, а мы остаемся в прошлом.

– Только для него самого, – откликнулся Дигби. – Мы все равно остаемся сами собой, знаешь ли.

Он участливо взял ее под локоть. Кэтрин смотрела на это с удовольствием, не пытаясь взять на себя роль утешительницы, которая обычно считается монополией женщин, хотя и может быть на удивление хорошо сыграна подходящим мужчиной.

– До свидания, Кэтрин, – рассеянно сказала Дейдре. – Надо как-нибудь встретиться на ленч, или ты должна приехать на чай или на ужин.

– С радостью, – ответила Кэтрин, видя серость этих будущих встреч глазами Дейдре.

Ей не слишком хотелось оставаться наедине с Марком, вдруг он сочтет, что обязан пригласить ее выпить или перекусить, и испытала облегчение, когда он извинился, сказав, что встречается с девушкой, с которой познакомился на танцах у тетки Тома.

Сев на первый попавшийся автобус, Кэтрин поехала куда глаза глядят. Ее мысли как будто бежали на трех уровнях. На поверхности кружились речитативом две строчки из стихотворения «Музыкальный инструмент» Элизабет Баретт Браунинг, которые часто, хотя и без явной на то причины, приходили ей на ум в минуты стресса или эмоционального напряжения:

Эти навязчивые слова когда-то имели, возможно, комический оттенок, теперь позабывшийся, но они неотвязно гудели и бились, как трупная муха в запертой комнате. Ниже требовали своего настойчивые мысли о серии статей об уходе за кожей, которые она писала для одного своего журнала. Разобравшись с проблемой, как приобрести хороший загар, а потом выбелить последние его следы, она думала теперь о зимних уходах, о том, как подготовить руки и плечи к вечеринкам в честь Нового года, смягчить чересчур сухие локти. «Попробуйте подержать локти в половинках лимона», – издевательски думала она. Такому совету ей и во сне не приснилось бы последовать. А для плеч попробуйте кожуру огурца – бабушкин рецепт для отбеливания кожи. А еще ниже, на самой глубине, притаилась темная и смятенная печаль по Тому, которую ей не хотелось вытаскивать на свет и анализировать.

Сойдя с автобуса, она заглянула в ресторанный дворик с роскошным фойе, заполненным толпами людей, которые все как один не знали, в каком направлении движутся. Они бродили, сбитые с толку, нуждаясь не только в метрдотеле, который объяснил бы им, какое из множества кафе удовлетворит их телесные потребности, но и в проводнике по высшим сферам бытия. И если взгляд на меню или совет официанта решат проблему первых, то кто способен удовлетворить потребности духовные? Антрополог, обнажающий структуру общества, или автор сентиментальной литературы, это общество описывающая? Возможно, ни тот и ни другая, думала Кэтрин. И с чего она взяла, что эти люди, временно растерявшиеся и заблудшие, испытывают потребность в руководстве большую, чем она сама?

Миновав витрины и прилавки, ломящиеся от шоколада и блюд с аппетитными закусками, она вышла в другую дверь. Что он там делает, великий бог Пан… а Том еще не уехал из Англии. Ей бы следовало сидеть в какой-нибудь церкви, молиться о его безопасности.