Причем что самое поразительное — перед встречей на поле боя Сципион Старший и Ганнибал встретились лично. Инициатором встречи был Ганнибал. Я бы дорого дал, чтобы это увидеть!.. Ведь Старшим Сципиона прозвали много лет спустя. А тогда по сравнению с убеленным сединами Ганнибалом он был просто мальчишка. Если память мне не изменяет, было Публию Корнелию Сципиону около тридцати.

Они долго молчали, глядя друг на друга, ибо уже при жизни успели стать живыми легендами для всех средиземноморских народов — бородатый, постаревший в боях Ганнибал и длинноволосый гладко выбритый мальчишка.

За плечами Ганнибала был горький опыт, длинная, полная удивительных приключений жизнь. Он знал, что сейчас судьбы их народов висят на волоске: у обоих были примерно одинаковые по численности армии, приблизительно равное полководческое дарование. И судьбы двух самых великих цивилизаций тогдашнего мира могли решиться в завтрашней битве. Ганнибал попросил Сципиона не искушать судьбу, не вверять развитие мира случайности, а заключить мир. А в пример привел свою жизнь.

Он сказал Публию, что тот смел и весел, поскольку не испытывал в своей жизни превратностей судьбы. Все его начинания пока что оканчивались удачей. А вот, мальчик, тебе живой пример иной судьбы — я, Ганнибал. Ты, Сципион, завоевал Испанию. Но и я когда-то завоевал Испанию! После битвы в Каннах я, Ганнибал, был владетелем практически всей Италии, подошел к Риму и расположился у его стен, раздумывая, как поступить с взятым городом… И вот теперь я стою здесь в надежде защитить от разрушения свой собственный город. Я пришел к тебе, ненавистному римлянину, чтобы говорить о судьбе моего несчастного народа. Судьба переменчива, сынок. И лучше заключить мир сейчас, чем ставить на карту судьбы двух цивилизаций… Взамен Ганнибал предлагал де-юре уступить Риму Испанию. Которая, впрочем, уже была завоевана Сципионом и де-факто принадлежала Риму.

Но Сципион, для которого верность слову являлась понятием непоколебимым, был слишком потрясен поведением карфагенского сената, который разорвал мирный договор и организовал нападение на римских послов. Да и условия Ганнибалова мира не показались ему слишком привлекательными. К тому же Сципион понимал, что вероломное поведение карфагенского сената было продиктовано надеждой на военный гений Ганнибала. И пока этот гений публично не повержен, покоя Риму не будет. Поэтому, решил Сципион, в подобных условиях речь может идти только о полной и безоговорочной капитуляции. На безоговорочную Ганнибал не согласился: не для того сенат вызвал его из Италии.

После этого оба полководца повернулись спинами друг к другу и разошлись. Оставалось ждать результата сражения. Гримаса судьбы: именно здесь, в Африке, Ганнибал нашел то сражение, которого тщетно искал в Италии — последнее и решающее.

У каждого гениального полководца бывает свое гребаное Ватерлоо. На этот раз Ватерлоо случилось у Ганнибала. Численность обоих войск была примерно одинаковой, полководческие дарования Сципиона и Ганнибала будем считать близкими. Спишем победу Сципиона на лучшую, более современную организацию римской армии и ее высокий боевой дух.

…Э-э!.. А ведь я соврал… Был на свете один полководец, у которого ни разу не случилось Ватерлоо. Который ни разу в жизни не потерпел фиаско в сражениях. Уже догадались? Да, Публий Корнелий Сципион. Африканский. Старший.

<p>Звездный мальчик</p>

— Не хорони меня в Риме, — попросил однажды этот человек жену, и у той наверняка сжалось сердце, а в глазах блеснули слезы.

Они были уже совсем не молоды и жили вдвоем далеко-далеко от столицы, в глуши, в усадьбе, выложенной из крупных каменных глыб. Вокруг шумел лес, пели летние птицы. Усадьба была не роскошной, но вполне удобной — построенное подземное водохранилище позволило бы переждать самую большую засуху, а маленькая банька была устроена вполне в духе славных предков — тесная и довольно темная.

Наверное, нелегко ему было отвыкать от суматошной столичной жизни и привыкать к сельской размеренности. Сенека писал, что он жил, не тоскуя о городе. Но отчего же он умер в пятьдесят два? Причина его смерти неизвестна. Наверное, сердце.

Все последние годы жизни, молча наблюдая, как ветер раскачивает зеленые ветки, он вспоминал свою жизнь. А что еще оставалось делать?.. Рядом была верная жена, но половины его жизни она не видела. Потому что половина ее жизни была посвящена ожиданию мужа из военных походов. И вот, наконец, они вместе, и ни война, ни даже суета великого города не отнимают его у нее ни на минуту. Он, она и воспоминания…

Его детство прошло на залитых солнцем площадях Рима. Родители жили небогато, но были людьми уважаемыми, их дом стоял на Тусской улице, неподалеку от Форума, на котором каждый день кипели политические страсти. Отец погиб в Испании в самом начале Второй Пунической, мать была набожной женщиной, которая очень любила нашего героя и его младшего брата Люция.