— Мама… — Оля не любила, когда проблемы сваливались на бога, в которого она не верила.

— А что ты предлагаешь? Метаться по квартире? Прошлого не исправить. Искать виноватых, крановщика или того, кто высунул балки из проема? Бесполезно. Он в больнице. Наберись терпения и молись.

— Не могу, не могу, — твердила Оля, понимая, что это ничего не изменит.

Жизнь на этом не остановилась, опять работа. Оля поднялась утром, на душе было тяжело и совершенно не было сил.

— Но ведь со мной все нормально, я не пострадала, я здорова, — заявила себе, рассматривая свое явно помятое лицо. — Ладно, соберись, мне пора.

Идти в больницу сейчас бесполезно, утром опять консилиум врачей. Там, наверное, будет Галина Анатольевна, она все узнает, а пока надо бежать к ее детям. Она второй год работала в школе. Как только пришла, ей сразу дали первоклашек. Такие маленькие, забавные. Они еще вчера ходили в садик, и вот теперь началась иная жизнь, в которой они ничего не понимали.

— Прошу, дайте отпуск без содержания, — после второго урока сказала Оля директору школы.

Ее пальцы все утро дрожали, она не могла улыбаться детям.

— Это что за глупое предложение? Вы где находитесь? — в школе Нина Васильевна была тоталитарным руководителем. Многие ее боялись, и любое распоряжение выполнялось как по команде. — Что-то случилось? — она увидела, что лицо Ольги Николаевны побелело. — Присядь и расскажи все. Слушаю.

В это время прозвенел звонок, Оля встала и уже хотела выйти, но директор остановил.

— Сядь! — приказала она, вызвала секретаршу и, когда та зашла, сказала. — 2 «В», займи их пока. — После того как секретарша закрыла за собой дверь, Нина Васильевна спросила. — Что случилось?

Оля, как могла, описала ситуацию. Властная женщина, которой впору командовать войсками, притихла. На ее лице появилась грусть, она наклонила голову и, зажмурив глаза, сказала:

— Иди домой. Надолго отпустить не могу, в среду чтобы была в школе. Мне некем тебя подменить, сейчас учебный год. Беги.

Оля поблагодарила и, придя домой, опять ощутила пустоту. «Что дальше?» — спросила она себя. К обеду кто-то позвонил в дверь, она очнулась от оцепенения, в котором находилась последние два часа. Не хотелось никого видеть, но кто-то настойчиво звонил.

— Это ты? — спросила Оля, когда открыла дверь.

— Здравствуй, — сказал Антон.

С ним Оля познакомилась через Вадима, он был его одноклассником, другом, вместе после школы пошли работать, поступили в один институт.

— Проходи.

— Сочувствую. Говорят, будет разбирательство.

— Проходи, хочешь чаю? — Оля даже обрадовалась, что ее отвлекли от грустных мыслей. За последний час, что только она не передумала, но ее спасало то, что она его любит. — У меня есть мед, летом покупали, говорят, липовый, пахнет сладко. Будешь?

— Да.

Антон в прошлом году хотел жениться, но что-то не срослось, он так и не сказал причину размолвки, а Оля с Вадимом уже подобрали ему свадебный подарок.

— Как он?

Оля сразу вспомнила, как смотрела на искореженного Вадима, словно это разбитая машина. Подойдя к Антону, она молча уперлась лбом ему в грудь. Плакать не хотела, уже устала, да и слезы, похоже, кончились. Он положил ей руки на плечи, теплые, сразу стало спокойней.

— Спасибо, что зашел. Плохо все, плохо.

— Совсем?

— Да, уже было две операции, внутренние органы пострадали, что там я не знаю. Вадиму оперируют кости. Сказали, что бедро раздроблено и что-то еще. И позвоночник поврежден.

— Он жилистый, выкарабкается. Вот поверь мне.

Оля подняла голову и посмотрела в глаза Антону.

— Ты в этом уверен? — ей нужна была надежда.

— Да, ты бы видела, какие он бревна таскал, мы втроем с трудом поднимали, а он один их тащил. В нем здоровья не пятерых.

— Спасибо, — с облегчением выдохнув, Оля подошла и достала для гостя чашку.

— На нем как на собаке все заживет, похромает как в прошлый раз и побежит.

— Не побежит, — понимая, какие у него травмы, сказала Оля. — Спасибо, что зашел.

Антон взял ее руки и, погладив, добавил:

— Я постараюсь помочь, операции, наверное, будут платными.

— Платными? — Оля удивилась, поскольку в больнице никто из врачей даже не обмолвился на эту тему.

— Не знаю, его сейчас подлатают, сошьют, а после… В общем, если нужна помощь, скажи, — на этих словах он чуть сжал ее ладонь.

Оля посмотрела на его руку, почему-то стало неприятно, словно он ее домогается. Она потянула руку на себя, положила ладони на колени и молча кивнула головой.

Через полчаса как ушел Антон, позвонила Яна, она вместе с Вадимом училась в институте. Яна вышла замуж, две новоиспеченные семьи, было о чем поговорить.

— Оленька, я к тебе приду?

— Нет, Ян, я скоро пойду в больницу.

— Я с тобой.

— К нему не пускают, давай завтра, хорошо?

— Да, обязательно. Ты держись, не вешай нос, как только придешь, позвони. Хорошо?

— Да, обязательно.

5. Тут такое дело

Оля сидела у больничной кровати мужа и тихо шептала ему, как они познакомились. Она верила, что он все равно ее слышит, пусть и находится в коме. Наверное, ей самой так было легче смотреть на его изуродованное тело.