Читаем Побег в пустоту полностью

— Да, — согласилась Лика, хотя сама это имя никогда не любила. Остановилась перед могилой, покрытой венками, выгоревшими за лето под южным палящим солнцем. Тут и там виднелись более яркие пятна: букеты, приносимые уже позже. Лика присоединила к ним свой. Нагнувшись, задержалась в этом положении, как будто расправляя цветы. А на самом деле просто не могла сразу выпрямиться, не могла показать Федьке своего лица с застывшим на нем выражением! Могила была зарыта, но, стоя на ее краю, Лика словно заглянула в разверзшийся ад, в такой, какого она еще не видывала, хотя много чего успела познать на своем веку. Как она могла на такое решиться?! Как такое вообще могло прийти ей в голову?!! Ответов не было, и все, что ей теперь оставалось, — это только молиться, обращаясь к своей убитой сестре. «Анжелка, прости меня! Прости, если сможешь! Я не знаю, чем теперь свою вину искупить. Наверное, это вообще невозможно. Да, наверняка! Но я хочу, чтобы ты знала, как глубоко я раскаиваюсь в том, что тогда натворила. Анжелка, прости!»

Собравшись с силами, Лика все-таки выпрямилась, глядя теперь на черный квадратик с белыми буквами. На собственное имя. Хорошо, что рядом с ним еще и фотографии не было. Хотя, наверное, за лето уже и она успела бы выгореть, так что сходство Лики с покойной не бросилось бы Феде в глаза…

Вернулась Лика домой в двойственном настроении. С одной стороны, наконец-то все конкретно узнала, как того и хотелось. С другой стороны, камень все равно продолжал давить на душу и словно бы даже как-то развернулся, время от времени царапая острым краем. Хорошо, что заказчики, отвлекшись на празднование Нового года, теперь, по завершении праздников, снова стали подавать признаки деловой активности. Это дало Лике возможность забыться, снова уйдя с головой в работу. И все вернулось на круги своя: Феденька — в школу, она — за заказ, Влад — на хозяйстве. Вроде как до сих пор обиженный на нее за то, что не встретила его в аэропорту и вообще приехала с Федей домой лишь через сутки после его возвращения с курорта. Да еще и грубо отшила его притязания, совершенно неуместные в присутствии ребенка. Но дулся Влад совершенно впустую: ни за одно, ни за другое Лика извиняться перед ним не собиралась. А за что? За то, что, отправив его отдыхать, сама затворницей не прилипла к окну в ожидании? Или за то, что напомнила ему о нормах поведения? Да пусть скажет спасибо, что еще не заехала чем-нибудь по его «достоинству», которое он никак не желал контролировать! Потому что в иные моменты она еще способна была восхищаться Владом, но в другие он, случалось, до безумия начинал ее раздражать.

— Анж! — легкий на помине, он возник на пороге ее кабинета.

— А? — она развернулась к нему вместе с креслом, разминая пальцами затекшую шею. Надо же, так увлеклась, что даже и не заметила, когда это успело случиться!

— Нам тут приглашение прислали. На юбилей. Никогда бы не подумал, что ей столько стукнуло…

— Сколько? Кому?

— Двадцать, естественно. Тайке Каталовой. Они собираются послезавтра, в «Полинезии». Мы туда пойдем?

Вопрос был задан не зря: в отличие от Анжелки Лика не любила всяких светских мероприятий и бывала на них только в случае крайней необходимости. Но тут назревал как раз такой вариант. Во-первых, Таисия была Анжелке… нет, тоже не подругой, но очень хорошей приятельницей. Или просто очень хорошим человеком. Потому что в отличие от многих других после Ликиной выписки из больницы нередко звонила ей, просто спрашивая, не надо ли чем помочь. А во-вторых… Во-вторых, Лику часто приглашали на праздники, но одну, без Влада. Ну никак не принимал его местный «бомонд»! «Видели» его только тогда, когда, нетрезвые, сами заявлялись к Лике домой. Но тут у них просто не было выбора: в этой ситуации роли были распределены обстоятельствами у обеих сторон. Владу нравилось, выручая Лику, играть в «хозяина», а пьяным приятелям по большому счету было в этот момент все до лампочки, так что некоторые из них могли даже пить с ним на брудершафт. Но вот Таисия, судя по просветленному лицу Влада, прямым текстом позвала к себе на день рождения их обоих. Так что Влад с удовольствием бы пошел в этот популярный в городе и дорогой ресторан с таким неуместным в их краях названием, чтобы продемонстрировать, что он одинаково прекрасно смотрится как в спортивном костюме, так и в парадно-выходном. Только при условии, что Лика туда пойдет. Потому что отлично понимал, что один, без нее, он там будет не ко двору.

— А что мы ей подарим? Давай решать, времени мало осталось, — сказала она, решив непременно пойти: чтобы и Таю уважить, и Владу доставить удовольствие. В самом деле, не постоянно же «обломы» ему устраивать! Надо же и поощрять хоть иногда, за все то хорошее, на что он оказывался способен.