Читаем Побег от Гудини полностью

Я еще секунду смотрела на кузину, ожидая, что стена, которую она внезапно возвела вокруг себя, даст трещину, но потом села. Она провела по моим волосам расческой с серебряной ручкой, завивая и придавая им форму. Я сделала вид, что не заметила единственной слезинки, скатившейся по ее щеке, когда Лиза втыкала в мои волосы крохотные красные бутоны, или как она старается не встречаться со мной взглядом в зеркале. Похоже, теперь я не единственный член семьи, хранящий секреты в этом путешествии.

* * *

Над бортами поднимался морской туман, вынуждавший меня держаться на прогулочной палубе ближе к каютам, чтобы не промерзнуть до костей. С помощью Лизы я переоделась в более затейливое дневное платье – бархатное темно-красное с длинными рукавами и изысканными черными кружевами. Я добавила лайковые перчатки, темное пальто и выглядела теперь как брызги засохшей крови. Очень уместно, учитывая то, что я собиралась сделать. Самопожертвование – грязное дело.

Тайком от Лизы я надела на бедро кожаный ремень и засунула за него скальпель. Пояс с оружием я придумала для себя в Румынии – лучший из рождественских подарков. Я провела пальцами по лифу. Приятно знать, что при мне есть клинок, хотя мой план был не таким уж гладким.

Он был смелым и рискованным, но, я надеялась, результат стоил того. Мне не подвернулась возможность поговорить с Томасом, поэтому я зависела от его способности выявлять правду по мельчайшим подсказкам. Надеюсь, колкости Мефистофеля ему не помешают. И, надеюсь, меня не будет отвлекать отвращение к себе, которое я испытывала от отчаяния Лизы.

Мимо прошла юная парочка, стреляя глазами по сторонам и чересчур тесно прижимаясь друг к другу. Это были первые люди, которых я встретила, и их прогулка не была такой небрежной, как они пытались изобразить. Вообще большая часть парохода казалась слишком тихой. Пассажиры предпочитали есть в каютах и выходили только в случае крайней необходимости. Корабль практически превратился в красивую тюрьму.

Я шла дальше. Мысли перескакивали с одного на другое.

Насколько хватало глаз, нигде над водой не летали чайки со своими горестными песнями. Зато над деревянной палубой разносились обрывки разговоров, слишком приглушенные, чтобы разобрать слова. Пока я шла к Анише, из кают выглядывали женщины и мужчины в костюмах и платьях попроще, чем в первом классе, но все равно довольно модных. Сердце предостерегающе колотилось, но поворачивать назад было поздно. Я уже здесь, и пора приступать к выполнению плана.

Мефистофель стоял ко мне спиной, но я узнала его по алому фраку, блестящим сапогам по колено, узким бедрам и самодовольным манерам. С этого ракурса он напоминал пиратского главаря. Когда мы причалим в Нью-Йорке, я не удивлюсь, если он устроит представление на воде.

– В следующий раз крути факелами как карманными часами на цепочке, – говорил он, раскачивая часы по широкому кругу. – Скорость не даст пламени перекинуться вдоль металлического прута, а для зрителей будет выглядеть эффектно. Но только быстро – это все-таки металл, и ты обожжешь губы, если нечаянно прикоснешься.

Аниша смотрела на него из-под опущенных ресниц, и я удивилась, что он не замечает ее обожания. Казалось, она ловит каждое его слово и каждую идею.

– Отличный научный вывод, – сказала я.

Мефистофель развернулся, пораженный моим неожиданным визитом, но тем не менее довольный. Он подхватил часы и сунул в карман.

– Огонь нагревает металл. Кто бы мог подумать? В следующий раз скажите ей, что лед холодный на ощупь.

– Мисс Уодсворт, всегда рад. – Он отвесил легкий поклон, и его губы ехидно изогнулись. – Из достоверного источника мне известно, что любовь – это игра с огнем. Горячим, сверкающим от страсти…

Аниша фыркнула, и он сделал ей знак вернуться к репетиции.

– Что ж, если человек достаточно глуп, чтобы играть с огнем, не следует удивляться ожогам.

Аниша с озадаченным видом крутила факелы, оставив нас наедине, хотя я заметила, что она бросает взгляды на предмет своих тайных воздыханий.

– Не хотите взглянуть на мое рабочее место? – спросил Мефистофель. Коварный блеск в глазах противоречил его джентльменским манерам. – Оно сразу за углом.

Он улыбнулся под маской – прямо-таки волк, зовущий Красную Шапочку в темный лес. Но чего он не знал, так это того, что сейчас девочка несет под одеждой оружие и хранит в своей каюте целый набор волчьих шкур.

– Обещаю, ничего аморального. Только шестеренки и механизмы. Может, немного умасливания. Но ничего чересчур романтического.

– Вы определенно знаете, как очаровать девушку. В следующий раз покажете свою коллекцию масок. – Я присмотрелась к новейшему произведению искусства, бледно-серому с похожими на облака белыми завитками, и заметила, как при моем приближении его дыхание слегка сбилось. – Сколько их у вас, тысяча?

– Ближе к миллиону.

Он усмехнулся, вновь обретая самообладание.

– Потренируйся крутить один, потом другой, как мы обсуждали, – обратился он к Анише. – В следующий раз поработаем над изверганием огня. Жидкость почти готова.