Читаем Побег от Гудини полностью

– У тебя такой вид, будто ты размышляешь о том, как сшивать тела.

Я резко повернулась к Томасу, который усмехался, сидя над жареной уткой. Он так хорошо меня знал, что порой это пугало. Он поднял бокал.

– Надо за это выпить. Очень хорошее шампанское – пузырьки ударяют прямо в голову. Не волнуйся, – подмигнул он, – когда ты после нескольких бокалов будешь танцевать на столе, я к тебе присоединюсь.

– Сообщник по преступлениям и распутству, – ответила я, чокаясь бокалами. – Мне действительно повезло.

Похоже, это заявление Томасу понравилось.

Огни погасли, возвещая о том, что представление вот-вот начнется. Я поерзала, глядя на ведущего, который поспешно взошел на сцену в клубах дыма под звуки цимбал. Его сшитый по фигуре костюм был таким черным, что хоть уголь из него добывай. Маска и жилет сегодня оказались алыми, красный витой шнур вокруг цилиндра напоминал брызги крови. Смелый, но подходящий выбор, учитывая то, что случилось. Я постаралась не обращать внимания на то, как его сапоги до колен притягивали взгляд, даже если глаз упорно желал оставаться на его проклятом лице.

Томас рассматривал молодого человека в той же манере, с какой изучал тела. Я не знала, хочет ли он его убить или же вскрыть его секреты.

– Леди.

Мефистофель обошел сцену. Отразившиеся от маски лучи прорезали болтающую толпу и заставили смолкнуть большинство разговоров.

– Сегодняшнее представление настолько ужасающе, что вы можете упасть в обморок. Однако… – Он достал маленький хрустальный пузырек. – У нас есть нюхательные соли для любых припадков и слабости. Не стесняйтесь их просить, у наших артистов на ходулях их предостаточно. Если нужно, обращайтесь к ним.

Он дал знак кому-то за кулисами. Никто не появился, видимо, это был сигнал для какого-то действия за сценой. Я проглотила кусочек жареной утки, которая вдруг застряла у меня в горле. Я надеялась, что с Лизой все в порядке.

– Леди и джентльмены. – Мефистофель расхаживал по краю сцены. – Можете отвернуться, если у вас есть медицинские противопоказания. Особенно болезни сердца.

Он замолчал и осмотрелся. Его взгляд остановился на нашем столе.

– Для храбрых и бесстрашных, – продолжал он, – этот вечер навсегда запечатлеется как величайшее событие в жизни.

После такого смелого заявления по толпе пронесся шепот. «Лунный карнавал» был впечатляющей странствующей труппой, но даже их изумительные фокусы не могли оправдать этого рекламного заявления. Послышались раскаты грома, Лиза с другой ассистенткой в масках выкатили большой сундук и отступили назад.

Я перевела взгляд с сундука на ассистенток. На них были расшитые блестками серебристые костюмы, по сути представленные одними корсетами, и плотные белые чулки. До меня не сразу дошло, что все выбранные цвета были палитрой ночи – луна, звезды и облака на чернильном небе. Мефистофель отразил лунное празднество в малейших деталях.

– Сегодня вы станете свидетелями невиданной прежде метаморфозы. Сегодня невозможное возможно. Из самого Эпплтона в Висконсине. – Мефистофель развел руки в приветственном жесте. – Великий. Поразительный. Человек, которого нельзя обуздать и посадить в клетку. Представляю вашему вниманию изумительного Гарри Гудини, Короля наручников!

Публика вежливо захлопала, и близко не так неистово, как самому Мефистофелю в вечер открытия. Миссис Харви подмигнула мне и подняла бокал в честь вышедшего на сцену молодого человека в смокинге. Я выпрямилась, чтобы не пропустить ни малейшей детали. Это тот самый молодой человек, у которого хватило ловкости завоевать сердце моей кузины. У него были темные волосы, разделенные на прямой пробор, а когда он широко улыбнулся, приветствуя толпу, на щеках появились ямочки.

В отличие от других артистов Гудини не носил маску. Хотя было в нем что-то, похожее на напряжение в воздухе перед ударом молнии. Лиза широко улыбнулась. Казалось, все ее тело излучало радость, когда Гудини поднял руки над головой. Рокочущим голосом, удивительным для его невысокого роста, он провозгласил:

– Веревки!

Лиза достала из сундука кусок веревки, продемонстрировала публике и взмахнула ею как кнутом. Гудини повернулся, теперь он стоял спиной к зрителям.

– Довольно грубо, не правда ли? – прошептала миссис Харви. – Поворачиваться спиной – это плохие манеры… О… о, я поняла. Это нечто.

Вытянув руки за спиной, Гудини кивнул Лизе, и та молча связала их скрещенными веревками. Меня впечатлили ее мастерские узлы – тете Амелии не понравилось бы, что ее уроки вышивания применяют таким способом.

– Посмотри на узлы, – прошептала миссис Харви. – У него уйдет уйма времени, чтобы их развязать. Интересно, не припрятал ли он нож в брюках… Наверняка.

Томас поперхнулся водой, послав нашей компаньонке непроницаемый взгляд.

Лиза дергала и затягивала, едва не сбивая мастера освобождений с ног. Молодой человек за соседним столом громко сказал:

– Скучища. Держу пари, что веревка не настоящая.

Гудини развернулся к столам, его глаза вспыхнули.

– Два добровольца из публики! Кто хочет проверить мои путы?