Читаем Побег из Сент-Ривера полностью

– Потом поговорим о вашей оплошности. Сейчас мне стоит проявить гостеприимство и уложить нашу подругу спать. – Он подошёл к Пенелопе вплотную.

Еë мысли спутались, а тело совсем онемело. Хирург наклонился к ней и прошептал на ухо:

– Отдохните немного. Желаю вам кошмарных снов.

После этого он резко ударил еë в живот. Пенелопа потеряла равновесие и упала, ударившись головой. Оставлять глаза открытыми стало совсем сложно, и они закрылись против еë воли.

Пенелопа проснулась от яркого света, который бил ей прямо в глаза. Очень хотелось закрыть глаза рукой, но что-то ей мешало это сделать. Пенелопа попробовала открыть глаза, но сосредоточить взгляд на объекте не смогла.

– Предполагаю, свет мешает? – произнёс мужской голос.

Голова у Пенелопы раскалывалась, поэтому она не сразу вспомнила, что произошло и кто говорит.

Свет неожиданно погас. Пенелопа открыла глаза и осмотрелась. Она лежала в хорошо оборудованной лаборатории на операционном столе. Вокруг пищали приборы и пахло медикаментами. Руки и ноги Пенелопы привязали толстыми ремнями к столу.

Печкин подошёл к ней ближе.

– Заставила же ты меня побегать. Должен признать, игра вышла занятная, – сухо сказал он. – Признаюсь – сейчас я в растерянности. Я столько раз представлял, как придушу тебя собственными руками…

Виктор положил свои руки Пенелопе на горло. Она почувствовала подступающую панику и изо всех сил запихнула еë обратно. Как только она покажет ему свой страх, он убьёт еë. Об этом говорили его холодные глаза.

Он немного сжал руки, но Пенелопа никак не отреагировала. Печкин криво усмехнулся и наклонился к еë уху.

– Такой финал был бы не интересен, верно? – произнёс он и встал. – Я хочу причинить тебе столько боли, чтобы она отразилась в каждой клеточке твоего тела, которую я буду отрывать по одной часть за частью.

Виктор начал размеренно ходить вокруг стола.

– Почему ты так меня ненавидишь? – наигранно спокойно спросила Пенелопа.

– О, не притворяйся дурой. Тебе не к лицу, – отмахнулся он, а затем резко остановился. – Тебе нравится русская рулетка? Впрочем, отказаться не выйдет. Я всё сейчас подготовлю.

Он быстро вышел из комнаты. Пенелопа попыталась освободиться, но ремни держали слишком сильно. Она слышала, как быстро стучит еë сердце. Ей надо как-то освободиться, но никаких вариантов она не видела. Все приборы лежат слишком далеко от стола.

Дверь открылась, и в лабораторию вошла, катя перед собой тележку, Елена Сергеевна.

Пенелопа даже не сразу узнала еë. Она сменила свои большие очки на линзы, волосы уложила волнами на плечи, а короткий приталенный халат напоминал собой больше платье, чем спецодежду.

Елена заметила ошарашенный взгляд Пенелопы и широко улыбнулась.

– Мне идёт, правда? – Она указала рукой на свой образ.

– Как… – У Пенелопы даже дар речи на пару секунд пропал. – Что вы здесь делаете?

– Что делаю? Занимаюсь подготовкой инструментов, – ответила она, гремя чем-то в тележке.

Пенелопа нахмурилась. Елена заметила еë настрой и рассмеялась.

– Вы, наверное, хотели узнать, что я забыла в лаборатории серийного маньяка и садиста? – Она сделала вид, что задумалась. – Ответ один – деньги. Вы видели, сколько платят в этой убогой школе? Сущие копейки. Если думаете, что в больницах здесь ситуация лучше, то нет. В столице берут работать по связям, вот и пришлось хоть как-то зарабатывать. Здесь на самом деле не так уж и плохо. Хорошее оборудование, возможности для карьерного роста и все виды экспериментов. Правда, начальник – тот ещё козёл, но где ж тут найти идеальную работу?

Елена говорила так обыденно, будто они сейчас обсуждали работу официанткой не в самом благополучном районе города. Пенелопа могла бы с ней поспорить, но ситуация не располагала к задушевным разговорам.

Дверь снова открылась. Вернулся Печкин в самом прекрасном расположении духа.

– Я закончила, Виктор Константинович, – серьёзно сказала Елена.

– Чудно. Теперь оставь нас, – произнёс он.

Она кивнула и поспешно ретировалась. Виктор подошёл к Пенелопе и снял с неë ремни. Она с недоверием на него уставилась.

– В таком положении ты не сможешь со мной поиграть, – просто отметил он. – Мысли о побеге лучше сразу отбрось. Моя лаборатория напоминает собой лабиринт. Умрёшь, как крыса, бесславной смертью, да заодно других за собой потащишь.

Его слова ей совсем не понравились, но и сделать Пенелопа сейчас ничего не могла. Лучшим решением для еë недомогающего тела и недостатка информации было не пререкаться с этим психом. Во всяком случае, до тех пор, пока он не сделает что-то действительно страшное, а пока можно ему подыграть.

Виктор выдвинул из-за стола стул на колёсиках и подтолкнул его к ней.

– Сядь. Я объясню правила, – приказным тоном сказал он.

Пенелопа осторожно встала со стола. Её голова тут же отозвалась тупой болью. Она кое-как дошла и плюхнулась на стул. Печкин взял с каталки револьвер, поднёс к виску и выстрелил. Пенелопа вздрогнула от неожиданности, а он лишь рассмеялся.

– Это всего лишь игрушка. Еë пулями можно разве что синяк набить, – пояснил Виктор и кинул ей револьвер.