Читаем Побег из ада. Исповедь паникера полностью

Ну устал я уже сидеть в своем окопе. Тесно мне там. Сама видела сколько раз я выскакивал в отчаянии из него с криком – пан или пропал и бросался на амбразуру жизни.

Потом конечно раненый уползал обратно и зализывая раны вспоминал как там на свободе здорово. Иногда даже успевал получать какую нибудь награду.

Ну а самое главное. В одну из своих первых вылазок полюбил я там одну женщину. Понимаешь?

Ждет там меня она уже много лет. И она очень хочет когда нибудь увидеть во мне ни героя или труса. А нормального человека. Я хочу сводить ее в кино, в ресторан и другие места куда влюбленные ходят вместе. А еще у меня есть мечта, даже страшно подумать, вместе с ней куда нибудь полететь. В какой нибудь красивый город на берегу моря и вместе с ней

бегать по волнам. Она мне даже картину подарила с изображением этого города и повесила у нас в спальне. Я смотрю на нее когда засыпаю и просыпаюсь и думаю, что нечестно будет не оправдать ожидания моего самого любимого человека.

Поэтому либо ты меня отпускаешь, либо забираешь с собой прямо сейчас.

Не отпускаешь? Ревнуешь наверно. Понимаю, ты ведь женского рода. А не забираешь потому, что хочешь что бы наша последняя встреча произошла по обоюдному согласию. И тебя не смущает, что ты не в моем вкусе и согласна подождать?

Жалко мне тебя . Ты все косишь и косишь, а древо жизни пышно зеленеет. Да все потому, что ЛЮБОВЬ- Сильнее смерти.

Да, сегодня у меня не самый лучший день из всех худших. Эти дни я называю последними, когда веду такие бессмысленные диалоги со своей смертью. Ведь я ее наверное и не замечу, когда она придет по настоящему. А может быть буду ей благодарен за этот мостик в другую жизнь. Как это уже было со мной однажды на одной экскурсии.

Сколько было этих дней за последние четверть века. Если бы с такой эмоциональной и нервной силой я прожил бы свою жизнь как проживаю каждый раз эти последние дни я наверное стал бы великим человеком. А если не великим, то просто свободным и счастливым. Это тоже не мало, особенно когда ты думаешь об этом как о безвозвратно потерянном и уже несбыточном. Как говориться не с моим счастьем.

Вспомнился анекдот в тему:

Нью-Йорк. Экскурсионный автобус с туристами из Одессы. После прогулки по Манхэттену экскурсовод спрашивает:

– Все на месте?

– Все! – прокричал первым пожилой худосочный мужчина.

Автобус тронулся. Через десять минут его догоняет полицейская машина. В автобус врывается противная костлявая старушенция и говорит:

– Сеня! Не с твоим счастьем!

Да какое тут счастье.

Только вернулся из больницы, где врачи сказали, что с моим здоровьем даже медицина бессильна меня уморить. И был в прекрасном расположении духа. Сколько подвигов совершил за последние десять дней. Я был абсолютно уверен , что завтра сяду в самолет и окончательно распрощаюсь со своим прошлым. А тут ты меня поджидаешь. «Ты жива еще моя старушка, жив и я привет тебе привет. Выпьем с горя , где же кружка сердцу станет веселей». Вот такой каламбур от классиков получился.

Думала в больнице оказался перед встречей с тобой и поэтому ты за мной там не следила. Безмозглая старушка. Хоть здесь тебя обманул. Ты еще много не знаешь. Зато ты знаешь что твой поводок в надежных руках и он не позволит мне даже выйти из дома, чтобы уехать на работу.

И поэтому я сижу на кухне, пью чай и смотрю из окна на пролетающие в небе самолеты. Довольно грустное зрелище для любопытного человека привязанного к креслу пожизненно.

Сколько раз, смотря на них я мечтал оказаться там на борту. Среди людей которые через несколько часов окажутся на научном симпозиуме, деловой встрече или просто на лежаке у теплого моря. Ты же знаешь как я хочу увидеть море.

И тебе становиться радостно, когда ты видишь слезы на смотрящих в небо моих глазах.

Да, да конечно я понимаю. Ничего личного и безналичного. Смерть не должна понимать жизнь и радоваться ей. Нарушаться вселенские законы единства и борьбы и все полетит к чертям собачьим.

Все мне надоело сидеть в твоих объятьях. Надо чем-то себя занять, чтобы отвлечься. Пока ты не затащила меня в постель с целью грубого насилия, над моей израненной душой и не накрыла меня колючим одеялом очередной панической атаки.

Сажусь за письменный стол и открываю свою Красную тетрадь. Это моя тайна, о ней не знает никто даже ты моя пиковая дама. Когда я чувствовал твое холодное дыхание за спиной я всегда успевал ее спрятать.

Эту тетрадь много лет назад мне подарил начальник нашей армейской типографии, они делались только для генералов и дарились им к Новому году, чтобы они помечали в них свои важные военные мысли и не забывали о финансировании всегда бедной внештатной типографии. Эту красную тетрадь я, будучи в то время капитаном, сразу унес домой, мечтая стать тоже генералом, и надеясь со временем записывать в нее ни менее важные мысли.