Читаем Побег из ада. Исповедь паникера полностью

Я вместе с ними прыгал от радости, забыв на время о своей книге.

Кем я себя возомнил тогда, то ли тем талантливым тренером или тем чемпионом, главное ко мне вернулось желание закончить начатое с уже новым смыслом взамен потерянного. И на своего «тренера» я посмотрел под другим углом и перестал его ненавидеть.

Мне как и тому парню было 22 года, когда я поднялся на свой первый пьедестал. Потом было много других и уже покруче. Вот только наш спорт совершенно другой. В нем главное не подняться на пьедестал, а пытаться изо всех сил на него не попасть.

Ведь на нем ты окажешься не в лучах мировой славы а на пике своего страха смерти, часто одинокий и беспомощный. И никто не повесит тебе на шею золотую медаль победителя, а чья-то неведомая рука свесит услужливо перед тобой петлю, с непристойным предложением: « Все равно ты отсюда сам не слезешь, ведь твои болельщики давно разошлись».

Мне повезло спуститься с самого высокого пьедестала с которого была не видна жизнь даже в простых своих проявлениях. Я видел только одного человека, который продолжал меня ждать там внизу. Удалось потом, даже расстаться с этим необычным спортом. Так, остались мелкие соревнования, чтобы не потерять форму и не забыть о своем спортивном прошлом. Все таки с ним была связана большая часть моей жизни, которую я растратил на то , чтобы слезть с этого пьедестала своих мифических побед, стирая до крови шкуру своего аватара.

Я ДОЛЖЕН сделать свой последний выстрел, в виде этой книги, и посвятить его своей безымянной команде. Я уверен в ней так много хороших и талантливых людей. И я ХОЧУ закрыть ту мишень в которую так долго они пытаются попасть, а она все манит и манит их к себе чернотой своей загадочной тайны. И значит я СМОГУ!

Надеюсь, что когда они узнают об этой тайне все, то потеряют к ней всякий интерес и вернуться к тем, кому они по прежнему нужны и кто их продолжает любить и ждать и упадут наконец в объятия своих болельщиков со словами любви и благодарности.

Может они даже найдут для себя новый вид спорта, например танцы на льду. Тоже не простой. Но проще и легче быть даже коровой на скользком льду чем никому не понятным человеком, к которому теряют интерес если его долго не могут понять.

Может они задумаются наконец, что самое главное понять самого себя и пригласить себя на свидание по лабиринтам своей жизни. И пройти по ним ты можешь только сам и никакой талантливый поводырь тебе в этом до конца не сможет помочь, как и отыскать твоего личного Минотавра, который потом окажется для тебя плюшевым мишкой.

Конечно у каждого из нас есть своя карта жизни и мы не можем ее поменять на другую, как в карточной игре. Эта карта часто не совпадают с теми территориями на которых живут другие люди даже самые близкие . Мы убеждаемся в этом каждый раз, когда вольно или не вольно попадаем в их личное пространство и соприкасаемся с ними телом или душой.

Но когда ты держишь в руке даже не карту, а проржавевший пятак своей жизни и пытаешься бросить его в колодец Человечности, то искренне надеешься на то, что он там не будет лишним. Какой уж есть, какой достался, другого могло и вовсе не быть. Главное что ты его туда бросаешь.

Ведь что есть наша жизнь? У нее есть много определений, но ее можно сравнить с поездом дальнего следования. Он даже не знает когда и с какой станции отправился в путь, да и пункта назначения у него нет. Только на многочисленных полустанках в него кто-то садиться, а кто-то выходит. Потом он сново мчится на большой скорости и его пассажиры только успевают замечать за окном придорожные столбы, улетающих вдаль годов.

Так случилось, что мы оказались с Вами в одном купе этого поезда. Обычно такое случайное соседство располагает к искреннему и душевному разговору, ведь мы с Вами больше никогда не увидимся. Кто-то сменит купе или перейдет в другой вагон или решит сходить в ресторан и там дождаться своей остановки. Но когда нибудь услышанная Вами история в этом купе в виде фразы или слова вернется к Вам и поможет в самую нужную для Вас минуту.

И не важно, что эту книгу вы в этом купе забыли.

Относитесь к моей писанине именно так, и я все таки не Эрнест Хемингуэй, который не любил лишних слов. Может их будет здесь больше чем нужно. Извините меня за это, но я не могу определить какие слова моей жизни были лишними.

И я даже не Ваш психотерапевт. Я просто верю, что и Вы когда нибудь решитесь рассказать кому то и свою историю, прожив интересную и длинную жизнь, в которой Ваши страхи и тревоги будут только мотиваторами ваших достижений.

Поверьте, это очень важно для того, чтобы этот поезд продолжал свое движение, ведь в нем едет так много близких нам людей и они там остануться даже когда мы его покинем. Так не хочется чтобы кто-то в нем выключил свет или пустил его под откос. Вы согласны с этим?

Ну что?

Эти два слова напомнили мне старый анекдот и опять про тренера: Играют в футбол две колхозные команды. После первого тайма счет 10:0. Тренер, он же председатель колхоза задает команде которая проигрывает один вопрос: Кто вчера первым сказал – Ну что?