Читаем Победителю достаётся всё полностью

— Конечно, Джим ему отказал. И тогда, только мы заказали ужин, подходит официантка и спрашивает, не я ли Бонни Хэйворд, и зовет меня к телефону. Этот умник, — она кивнула в сторону Форреста, — звонит и начинает мне нашептывать о том о сем. Я, естественно, вешаю трубку и говорю Джиму, что звонила мама, потому что Дженни хотела, чтобы я ей пожелала доброй ночи. Затем, когда официантка принесла нам ужин, она передала мне десять красных роз и объявила, что они от какого-то актера, который хочет, чтобы я поскорее вернулась домой!

На этот раз Стил уже не стал сдерживаться и расхохотался. Бонни с негодованием посмотрела на него, в то время как Бейли не рискнула бросить взгляд в его сторону, боясь, как бы самой не расхохотаться. Она знала, что Джим — хороший парень, Бонни уже два месяца встречается с ним, но их отношения топчутся на одном месте.

— Потом к нашему столику подплывает скрипач, — продолжала Бонни, — и начинает наигрывать эти слезливые любовные песенки, останавливаясь, только чтобы сказать, что их для меня заказал неважно кто. Наконец Джим не выдерживает и предлагает отвезти меня домой. Я прошу его пойти куда-нибудь в другое место, но он справедливо спрашивает, не станет ли этот шут гороховый обзванивать весь город и не отыщет ли он нас в любом месте, куда бы мы ни пошли.

— Надеюсь, ты не пользуешься своей кредитной карточкой? — озабоченно спросил Стал. Форрест отрицательно покачал головой.

— Я списал со счета, который нашел у Бонни.

— Что? Ты мне мешал, испортил свидание и из моего же кармана за все это платил?! — Бонни вскочила на ноги и мгновенно оказалась перед Форрестом.

— Я верну тебе деньги. — Форрест расставил руки, чтобы обнять ее. Бонни ловко увернулась. — А теперь расскажи им, что произошло, когда ты вернулась домой, — насмешливо подсказал он ей. — Расскажи, как ты бросилась в мои объятия и…

— Это ты схватил меня!

— ..и поцеловала меня, — продолжал Форрест, поднимаясь со стула. Бонни отступила еще на шаг. — Поцеловала так, будто этот день был единственным в нашей жизни и у нас не предполагалось «завтра»; будто ты тонула и только я мог тебя спасти; целовала, пока не зазвонил этот проклятый телефон и этот твой парень тебе не напомнил, что ты должна на меня злиться!

— То, что ты сделал, — это бестактно! Ты никакого права не имел портить мне свидание!

— Я имел все права. — Форрест уже почти обнял ее, но Бонни снова подскочила к дивану и, схватившись за Бейли, спрягалась за нее. — Я люблю тебя!

Бейли с удивлением смотрела на Форреста, чувствуя всю нелепость своего положения. Она хотела было отступить, но Бонни по-прежнему пряталась за ней.

Тишину нарушил Кевин.

— Что вы все тут кричите? — спросил он, стоя в дверях; он тер кулачками глаза и жмурился от яркого света.

Форрест присел перед ним на корточки.

— Иногда мужчины и женщины не могут прийти к согласию и дерутся, — объяснил он, — между тем все, что им действительно нужно, — это поцеловать друг друга и помириться.

— Ладно! — Кевин снова отправился в детскую. Форрест посмотрел на Стала, который кивнул, и они одновременно повернулись к женщинам.

— Ты говоришь исключительно с точки зрения мужчины, — сказала Бонни, снова прячась за сестру.

— А ты будь внимателен, смотри, кого из близнецов ты обнимаешь, — предупредила Бейли, поворачиваясь вместе с Бонни, когда к ним приблизился Стал.

Мужчины в нерешительности остановились. Бейли взяла Бонни за руку и направилась с ней к двери.

— У тебя ключи от машины? — спросила она.

— Оставили в зажигании!

С заднего двора раздался лай Дарби и Макса, которые были очень разочарованы, когда сестры прошли мимо них и, сев в машину, отъехали.

— Они даже не проводили нас, — заметила Бонни, глядя в зеркало заднего обзора.

— Уж не разочарование ли я слышу в твоем голосе?

— Скорее удивление, — возразила Бонни. — После того, что я пережила этой ночью, я бы не удивилась, если бы Форрест ударил меня дубиной по голове и за волосы потащил в свою пещеру. Бейли не смогла удержаться от смеха.

— Все это только для того, чтобы разжечь в тебе желание, не так ли? — спросила она и заметила, что ее сестра готова вот-вот расхохотаться.

— Бейли, я за рулем, не смеши меня! Но Бейли уже не могла остановиться.

— Дуралей? Шут гороховый? — смеялась она, тогда Бонни свернула к краю дороги и от души расхохоталась.

— Розы были такие красивые, но мне пришлось их отдать официантке, чтобы Джим не обиделся! — сквозь смех рассказывала Бонни. — И скрипач играл мои любимые песни!

— Звучит так романтично. Почему же ты так разозлилась на него?

— Потому что… потому что я люблю его! — И она снова засмеялась.

Бейли удивленно смотрела на нее.

— Бонни, глядя на тебя, становится ясно, почему мужчины жалуются, как им трудно постичь женскую душу. Даже я не вполне понимаю тебя!

— Это смех сквозь слезы, и я уже довольно наплакалась. — Бонни всхлипнула, снова засмеялась и выехала на дорогу.

Они молчали весь остаток пути, пока не остановились у дома Бонни и не зашли на кухню.