Читаем Победитель коммунизма полностью

У Сталина были громадные возможности воспользоваться еще не остывшими революционными настроениями большей части населения и строить действительный социализм. В рамках этого социализма возможно варьирование доли личной власти: он смог бы насыщать свое властолюбие, если бы оно двигало им. Это мог быть социализм более демократический с предоставлением публике большей инициативы в выборе руководства и путей развития или это могло быть абсолютно единовластное подобие социализма. Сталин мог идти по этому пути. Люди ждали существенных перемен в своей жизни и готовы были принять в широких пределах попытку их переделать. Попытка создания марксистско-ленинского социализма с сохранением его единовластного руководства ничем не угрожало Сталину. Даже коммунистическая партия устала от постоянных разногласий 20-х годов. К концу 20-х годов авторитет Сталина был велик, равных ему практически не и партия пошла бы за ним тем более охотно чем ближе сталинские планы были бы к ленинскому социализму. Именно потому и существовала опасность свержения Сталина, что он от этой модели в корне отошел, увидел невозможность практического осуществления такой модели, в корне отошел от издавна сформулированных целей коммунистического движения Ленинская партия в целом, вообще говоря, не могла смириться с откровенной реставрацией империи, пусть и прикрываемой марксистской фразеологией. Только поэтому пришлось ее уничтожить.

В объяснении поступков Сталина нельзя исходить из того, что он был глуп или примитивен в расчетах. На многих примерах он показал нам, что всесторонне обдумывал свои решения. Если мы хотим понять, какие доводы в пользу того или иного решения он имел, нам, следует обдумать с учетом тогдашней ситуации последствия этого решения всесторонне, и можно быть наверняка уверенным, что часто он имел несколько мотивов «за» принятие этого решения. Вот, например, избирательная система, предусмотренная конституцией. Какие разумные мотивы мог иметь Сталин для введения такой системы? Первое, что бросается в глаза, и дальше чего толкователи Сталина не хотят идти, – это создание красивого демократического фасада для своего деспотического государства. Да, несомненно, такая цель была, и, быть может, она – главнейшая. Но были и другие цели. Узаконенная практикой система выдвижения единственного кандидата на выборы позволяет осуществлять периодический контроль надежности населения. Речь идет не только о проценте благонадежности населения в какой-то области по результатам голосования, но и о выяснении персональной благонадежности. Хотя голосование тайное, но первый опыт подачи бюллетеней в конвертах с обязательным заходом в кабину был вскоре оставлен, и каждый на избирательном участке может теперь демонстрировать свою благонадежность демонстративно по-сталински, опуская свой бюллетень в урну, не заходя в кабину и не вычеркивая никого в бюллетене, или показать свою неблагонадёжность, зайдя в кабину (бюллетень включает инструкцию: вычеркните всех кандидатов кроме одного. При том, что в бюллетене – только один кандидат).

Ясно, что громадному штату избирательного участка легко проследить и отметить, кто заходил кабину. *

Но Сталин был бы плохим стратегом, если бы принимаемые им решения и создаваемые им институты не предусматривали потенциальный путь для временного отступления. Созданная Сталиным издевательская система выборов в любой нужный момент повсеместно или в отдельной области может быть использована для настоящих выборов не с одним возможным кандидатом.

Кандидаты выдвигаются на собраниях трудящихся, причем, на практике более или менее многочисленные собрания не соберешь без согласия власти.

Ясно при этом, что даже при наличии многих кандидатов, результат выборов можно сделать таким, как это угодно властям: счетная комиссия контролируется властями достаточно, чтобы объявить нужные результаты. Кроме того, отдельной статьей избирательного закона предусмотрено, что отзыв депутата в отличие от выбора производится открытым голосованием на собрании трудящихся, что, в случае необходимости, властям очень легко устроить.

В старину дома в России строили с большим запасом прочности: толстенные стены, громоздкие арки, массивные балки. Сталин строил свое государство со старым русским запасом прочности, предусматривая несколько прочных линий отступления в случае неудачи. Пример избирательной системы – один из многих, которые показывают это.