Я собственноручно возвел молокососа на трон, зная, что всегда смогу заставить его поступать нужным мне образом. До сих пор – пусть парень и крутился, как уж на сковородке – так оно, в конечном итоге, и получалось… Но вот молокосос ни с того ни с сего вышел из-под контроля и проявил свой ослиный характер. Плохо? Плохо, конечно, ржавый болт ему в котловину!.. Однако ничего кардинального пока не произошло. Щенок снова вздумал спасать свою мать. Все это уже было. Бзик у него в мозгах такой, жуткое чувство вины, выросшее из пережитого в детстве страха, причем со временем, из-за неудачных попыток избавиться от него, постоянно увеличивающееся. Возможно, именно в этом чувстве и кроется причина столь неожиданного упрямства. Исчезнет ощущение вины – пропадет и неожиданное упрямство. Человеческая психика – вещь весьма удивительная и тонкая, ее выверты запросто не спрогнозируешь… А потому торопиться, господа, не станем, подождем немного, посмотрим на поведение нашего подопытного кролика!..

Что ж, получается, очень даже ко времени подвернулась эта спасательная экспедиция. Железный Генерал никогда не совершал скоропалительных поступков. По крайней мере ему, Осетру, они не известны. Просто такой Дед человек, вдумчивый, расчетливый, предусмотрительный. И, надо думать, он не станет совершать подобные поступки и сейчас. Разве лишь, из той же расчетливости, примет кое-какие превентивные меры, облегчающие корректировку вариантов отдаленного по времени вероятного изменения в ситуации.

Вот на этом мы, пожалуй, и остановимся, вот из этого и станем исходить…

Осетр мотнул головой – ему вдруг сделалось нестерпимо стыдно за свои подозрения.

Да что же ты такое несешь, «росомаха», ржавый болт тебе в котловину?! Ведь это же Дед, после мамы и Яны самый близкий тебе человек, отец, можно сказать, родной! Сколько хорошего он для тебя сделал! На кого же еще опираться в жизни, если не на Всеволода Андреевича?..

Но он тут же наступил на горло собственной совести.

Как бы хорошо ни относился Дед к своему воспитаннику, в первую очередь им, Железным Генералом, всегда и прежде всего двигали коренные интересы империи и жесткая необходимость соответствия предпринимаемых мер сложившейся ситуации. Таковы в его понятии логика жизни и логика политических действий. И если жизнь и политика того потребуют, Дед переступит даже через самого себя. Тут даже к гадалке не ходи – настолько это ясно! Что ему какой-то мальчишка – на троне без году неделя! Наплевать и размазать! Императоры приходят и уходят, а империя остается. Во веки веков, дай ей бог здоровья!

Вот из таких мыслей мы и станем исходить…

И непременно сами предпримем меры, адекватные сложившейся ситуации. С волками жить – по-волчьи выть. Назвался императором – спрячь совесть в дальний угол, на пыльную полку. Иначе попросту не выживешь! Иначе сожрут и не подавятся! Иначе ты не «росомаха»!

Часть вторая

Заячья охота

Глава тридцать седьмая

Прыжок в мерканское пространство Осетр снова провел в состоянии полусна-полуяви. Точь-в точь как на пути в Пятипланетье… У него даже появилась мысль опробовать – не вернулась ли в арсенал личных боевых средств туманная сила, – но, поразмыслив чуть-чуть, он отказался от этого замысла. Ибо вокруг не императорские слуги – если внушение и теперь не состоится, будет довольно трудно объяснить внушаемому, что за словесные манипуляции производил над ним майор Любавин. Странный майор, если не выразиться грубее, ржавый болт ему в котловину!

Но главное, прыжковый сон с Крестов на Новый Петербург также утверждал, что «аккумулятор» успешно заряжен, а потом «зарядка» обернулась самым натуральным пшиком. Так что не стоит и пробовать. Только себя расстраивать…

Проведя привычные послепрыжковые процедуры и плотно подзакусив, экипаж фрегата отправился на места согласно штатному расписанию.

Судя по тому, что каперанг Свистунов присутствовал в кают-компании вместе со всеми и совершенно не торопился подчистить тарелку с гуляшом, главный ИскИн доложил капитану корабля о чистом горизонте.

Впрочем, когда пообедавшие офицеры поднялись на мостик, каперанг повторил доклад ИскИна, вытянувшись перед адмиралом Приднепровским.

– Господин адмирал! Мы выскочили из туннеля в пятнадцати астрономических единицах от Саммерсити. Судя по спокойной обстановке в планетной системе Кантора, противник появление нашего корабля пока не обнаружил. Системы защиты фрегата работают в нормальном режиме. – И добавил: – Экипаж готов к выполнению боевой задачи! Какие будут распоряжения.

Приднепровский мельком оглянулся на майора Любавина и сказал:

– Распоряжения будут простые… Направляемся в глубь системы, капитан. Непосредственно к Саммерсити. Защиту с фрегата не снимать. Корабельной СРЦ[13] осуществить разведку окружающего планету пространственного сектора. А также вести наблюдение по всей сфере периметра. Главная задача – своевременно обнаруживать вражеские боевые корабли! Сканеры использовать исключительно пассивные! Нас ни в коем случае не должны заметить!

– Есть, господин адмирал!