— Нет уж, погоди! Сначала я кое-что хочу! Сядь!

Плетнев сел.

— Как стрельбы провели? — уже спокойно, но очень иронично спросил он.

— Да нормально вроде. Как всегда…

— Друзей новых не появилось?

Теперь в голосе звучал сарказм.

— Друзей? — удивился Плетнев.

— Ну да! говорят, ты, елки-палки, общаешься вовсю с кем попало! А? Забыл о нашем здесь положении? Уединяешься со служащими иностранной армии! Разговоры с ними разговариваешь!

— Товарищ майор, это вам Архипов напел?

— Кто бы ни напел!.. Что у вас с ним?

Плетнев вздохнул.

— Пострелять Архипов захотел. Продемонстрировать силу советского оружия.

— Ну?

— Ну и продемонстрировал… Рожок спалил, поразил одну мишень. Из пяти.

— И что?

— Пришлось самому… или оставить афганцев при убеждении, что автоматом Калашникова и впрямь только гвозди заколачивать?

— Ну?

— Ну а он, видать, обиделся…

Симонов с досадой стукнул костяшками пальцев по столу.

— Вот, елки-палки, говорил ему — не лезь! Твое дело — теория! Рассказал, как мушку с целиком совмещать, и хорошо!.. Но погоди, а повод все-таки какой был? Он мне такое тут про тебя расписывал!..

— А насчет этого я как раз и пришел. Курсант сообщил важную информацию.

— Какую?

— Якобы Амин готовит покушение на Тараки…

— Елки-палки!

Симонов сделал каменное лицо и молча встал.

— Не нашего это ума дело, — буркнул он, надевая куртку-»песчанку». — Пошли-ка, братец, к начальству!

* * *

Полковник Князев выглядел весьма благожелательно. Тем не мнее, Архипов стоял перед ним навытяжку и ел начальника вытаращенными глазами.

— А сертификаты вы из Москвы привезли? — мягко интересовался Князев.

— Так точно, товарищ полковник, — убито отвечал капитан.

— Какова же, если не секрет, прибыльность таких операций?

Архипов молчал.

— Я вас спрашиваю, товарищ капитан!

— Да какая там прибыльность, товарищ полковник!..

Князев иронично покачал головой.

— Понятно. Себе в убыток работаете. На благо человека… Ну что ж. Воспитывать я вас не буду. Да это и бессмысленно. Вы знали, на что шли. Я бы лишь посоветовал впредь больше следить за собой, чем за своими товарищами. Приказ я…

— Товарищ полковник! Не надо!!

Князев осекся и вскинул жесткий взгляд.

— …Приказ я подпишу сегодня, — продолжил он через секунду. — Рейс в Москву завтра вечером. Предписание получите утром. Свободны.

Архипов сделал шаг к столу.

— Товарищ полковник! Я вас очень прошу! Ведь вся жизнь!.. Меня же уволят! Куда я потом?

— По торговой части пойдете, — пояснил полковник. — Еще, глядишь, недурно устроитесь, — и повторил железным голосом: — Я сказал: свободны!

* * *

Симонов постучал в дверь директорского кабинета.

— Разрешите?

Князев встретил их хмурым, даже угрюмым выражением лица.

— Садитесь! — кивнул он, а потом пробормотал, додумывая что-то прежнее: — Мерзавец!

Они невольно переглянулись.

— Докладывайте, — приказал полковник.

— Григорий Трофимович, тут вот какое дело, — начал Симонов…

* * *

Пак расстелил газету на широком подоконнике и теперь с удовольствием орудовал ножом, нарезая арбуз на ломти.

Первый из них уже держал в руках Голубков.

Отворилась дверь класса, и вошел Архипов.

Пак жестом предложил ему присоединиться к пиршеству.

Архипов потерянно постоял, так отрешенно глядя на серебристо-алые ломти арбуза, будто вовсе не понимал их предназначения, затем горько махнул рукой и побрел к своей раскладушке. Начал копошиться в вещах, да так и замер, задумавшись.

— Ты чего? — спросил Голубков, хлюпая и стараясь не капать на пол.

Архипов поднял тусклый взгляд.

— Ничего. В Москву собираюсь…

Голубков и Пак изумленно переглянулись. Голубков уже не замечал, как арбузный сок капает на чистый пол.

— Настучал кто-то Князеву… Мол, я такой, я сякой… У нас же как? Человек человеку друг, товарищ и брат… Как говорится, стучи — и Родина тебя не забудет!

— Ничего не путаешь? — спросил Голубков, сладостно чавкая.

— В смысле?

— Говорю, может, перепутал что? Ты ведь сам чаще всех у начальства пасешься…

— Да я же!.. — с обидой воскликнул Архипов, прижав к груди кулак. — Эх, да что с вами говорить!..

Он швырнул спортивную сумку на кровать и выскочил из комнаты.

— Во как, — задумчиво сказал Голубков, дожевывая. — А хороший арбуз-то. Сахарный.

* * *

— В общем, ваша информация несколько запоздала, — вздохнул Князев, подводя разговору итог. — Но то, что она поступает из разных источников, подтверждает ее подлинность. Тараки в обиду не дадим. Необходимые сведения до него доведут. Мероприятия по предотвращению теракта подготовлены. В окружение Амина благодаря нашим усилиям просочилась информация о том, что Тараки предупрежден. А, как говорили древние, предупрежден — значит вооружен. И готов к отпору. Поэтому операцию в аэропорту Амин отменил. Вот так… Но Амин — человек активный, от него и чего похлеще можно ждать. Так что — не расслабляться!

И поднялся, оперевшись руками о стол.

Предупрежден — вооружен!

Ранней осенью случаются такие дни.

Вчера был дождь. Сегодня холодный ветер разогнал тучи.

Правда, их серые клочья еще летят по голубеющему в прорехах небу.

МОСКВА, 11 СЕНТЯБРЯ 1979 г