Читаем Победитель полностью

– К ограблению был причастен один из наших охранников. Сам он не имел никаких столкновений с законом. Мы провели тщательную проверку. Однако муж его сестры был связан с организованной преступностью. Подробности мне, к сожалению, неизвестны.

– Сколько денег они похитили?

– Совсем немного, – отвечает Джилл Гаррити, заняв оборонительную позицию. – Вероятно, вы знаете, что большинство отделений не хранят слишком большие объемы наличности. Мистер Локвуд, если вас волнуют украденные деньги, могу сказать, что финансовые портфели наших клиентов ничуть не пострадают.

Это я знал и без нее. Мне вот только непонятно, отчего Рай Стросс так разнервничался, узнав про ограбление. Возможно, всему виной его паранойя, подхлестнувшая воображение, однако мне сдается, тут было что-то еще.

И почему у Джилл Гаррити такой вид, словно она что-то скрывает?

– Финансовые портфели, – повторяю я.

– Что?

– Вы говорили, что финансовые портфели ваших клиентов ничуть не пострадают.

Она снова крутит кольцо на пальце.

– Но в чем-то другом ваши клиенты пострадают?

Она откидывается на спинку стула:

– Грабители приходили за наличными деньгами. Это вполне очевидно. Но когда они увидели, что денег совсем мало, то решили поживиться иным способом.

– Каким именно?

– У нас старое здание. Так почему бы не заглянуть на цокольный этаж? У нас там находятся ячейки индивидуального хранения.

Я почти слышу, как у меня в мозгу что-то щелкает.

– Они взломали ячейки?

– Да.

– Все, много или только несколько штук?

– Почти все.

Версия целенаправленного поиска отпадает.

– Вы уведомили ваших клиентов?

– Это… Здесь не все так просто. Мы стараемся изо всех сил. Вы хорошо знакомы с особенностями ячеек индивидуального хранения?

– Настолько, чтобы никогда не пользоваться ими.

Кажется, она снова намерена защищаться, но потом кивает:

– В новых отделениях их нет. Скажу вам честно, они наша головная боль. Дорогая установка, дорогое обслуживание и низкая прибыль. Ячейки занимают много места… и часто создают проблемы.

– Какие проблемы?

– Люди хранят там что-то ценное: ювелирные украшения, свидетельства о рождении, контракты, паспорта, всевозможные деловые документы, коллекции марок и монет. Порой они забывают, что именно и когда закладывали или изымали. Они приходят в хранилище, открывают свою ячейку и вдруг начинают кричать: «У меня исчезло фамильное бриллиантовое ожерелье!» Потом оказывается: человек попросту забыл, что сам же вынимал это ожерелье. А бывает и откровенное мошенничество.

– Клиенты заявляют об исчезновении того, что они никогда не помещали в ячейку?

– Совершенно верно. А иногда, пусть и редко, путаница возникает по нашей вине. Но очень редко.

– Что за путаница?

– Если клиент перестает оплачивать аренду ячейки, нам приходится ее вскрывать и удалять оттуда содержимое. Разумеется, мы несколько раз предупреждаем клиента, но, если он не платит, ячейка принудительно вскрывается, а ее содержимое отправляется в наше головное отделение. Был случай, когда мы вскрыли не ту ячейку. Потом человек пришел, открыл ее и увидел, что вещей нет.

Сказанное ею начинает обретать смысл.

– А когда случается массовый взлом вроде недавнего?

– Можете себе представить.

Могу.

– Каждый клиент вдруг начинает заявлять, что у него в ячейке хранились дорогие часы «Ролекс» или редкие марки стоимостью в полмиллиона долларов. К сожалению, люди никогда не читают напечатанное мелким шрифтом. А там сказано, что материальная компенсация, выплачиваемая банком в случае пропажи имущества клиента, произошедшей по любой причине, не должна превышать десятикратной стоимости годовой аренды ячейки.

– И какова стоимость аренды?

– В основном несколько сот долларов. В отдельных случаях больше, но такие случаи редки.

«Мелочь», – думаю я и спрашиваю:

– Многие утверждают, что они понесли убытков на гораздо бóльшую сумму, чем банк обязан им выплатить по условиям договора. Правильно?

– Правильно.

Но мне открывается и другая сторона, связанная с этими ячейками. Да, люди хранят там ценности, как говорила Джилл Гаррити. А помимо ценностей, они хранят в ячейках еще кое-что.

Они хранят секреты.

– Какие размеры у самой крупной ячейки?

– В нашем отделении? Восемь на восемь дюймов при глубине в два фута.

Картину Пикассо никак не спрячешь, хотя вряд ли Стросс стал бы держать ее там. Ячейка требовалась ему для другого. И запаниковал он не просто так.

Я достаю фото. Это стоп-кадр с камеры наблюдения в «Бересфорде». Самый четкий снимок живого Рая Стросса.

– Вы узнаёте этого человека?

Управляющая внимательно рассматривает снимок:

– Пожалуй, нет. Здесь вообще трудно кого-то узнать.

– Вы говорили, что уведомили клиентов о происшествии с их ячейками, – начинаю я.

– И что?

– Каким образом вы им сообщаете?

– Заказным письмом.

– А кого-то из них обзванивали?

– Сомневаюсь. Если кто и звонил, то не мы. В Делавэре у нас есть отдел страхования, который занимается оповещениями.

– Следовательно, вы исключаете вероятность того, что кто-то из упомянутого вами отдела мог позвонить клиентам и пригласить их сюда для обсуждения вопросов, связанных с кражей?

– Полностью исключаю.