Когда Брид почувствовала себя уставшей от долгого хождения по больничным коридорам, она вышла на улицу, залитую солнечным светом. Ей нужно было найти дорогу обратно к Мегги до того, как начнет темнеть. Еще ей необходимо было купить что-то поесть или попить, пока она не очутится снова взаперти в смрадно пахнущей комнате. Она все еще плохо ориентировалась, все еще не была частью того мира, который окружал ее. А мимо нее шли толпы людей, неслись шумные машины и строем проходили люди в униформе.

Она всегда чувствовала, что где-то за ее спиной существует другой мир, тот, из которого она пришла, тот, который преследует ее. Он всегда вставал между ней и реальным миром, он заставал ее врасплох, изнурял ее, высасывал из нее все силы. Она пыталась, как могла, отогнать его от себя, и иногда, казалось, ей это удавалось. На открытом склоне холма под сверкающим морозным небом она часто вдыхала чистый свежий воздух и чувствовала, как возрождается к жизни, ощущала прилив сил. Она часто поднимала руки над головой, брала в руки свои волосы и энергично трепала их. Затем сбегала вниз по склону холма, перепрыгивая через кочки и пытаясь увернуться от неожиданно обнажившихся камней.

Она всегда вспоминала А-дама. Его серьезные, чувственные карие глаза, бронзовые от солнечного загара руки, которые гладили ее грудь, его медленную, почти сонную улыбку. И в этот момент она всегда чувствовала, что где-то в глубине души зарождается сильное возбуждение и какая-то сладострастная нега разливается по всему телу. Происходил какой-то взрыв внутренней энергии. А затем через некоторое время все исчезало. Она снова бывала охвачена каким-то вихрем, снова боролась с невидимой нечистой силой, требовательно тянула ее назад в прошлое.

— А-дам…

Она откинула голову назад и прокричала в темноту.

— А-дам, где ты? Пожалуйста, подожди меня. Я люблю тебя!..

Часть вторая

Джейн

1945–1960 годы

8

За последний год Адам очень часто задавал себе вопрос, все ли с ним в порядке, не сошел ли он с ума, потому что предложить едва знакомой женщине выйти за него замуж не выглядело как нормальный поступок здравомыслящего человека. Но время неумолимо продолжало свой бег. Он и Джейн стали ближе друг другу. У них завязались хорошие приятельские отношения. Они вместе строили планы. Настало время его экзаменов, которые он успешно сдал, затем закончилась его практика в Королевском госпитале. И война подошла к концу. Перспектива породниться со Смит-Ньюлэндами была не особо радужной. Скорее она пугала его. За сообщением об их помолвке последовал немедленный визит с юга. Но Адаму он не сулил ничего страшного. Отцу Джейн, казалось, понравился выбор дочери. Были предприняты всевозможные усилия для того, чтобы найти для Адама хорошее место практикующего врача в графстве Хертворд. Предложенный годовой доход был даже больше, чем тот, на который Адам смел рассчитывать. В дополнение к этому им предложили арендовать дом, который будет полностью подготовлен для них к тому моменту, когда они смогут в него въехать. На все происходящее вокруг своей персоны, включая предстоящую женитьбу, Адам смотрел как будто сквозь сон. У него было такое чувство, что все это непосредственно его не касается. Приятным исключением был лишь тот факт, что ему представилась возможность покинуть Эдинбург. Однажды Джейн осмелилась опротестовать планы родителей и напомнить ему, что они очень любят Шотландию, что хотели бы прожить здесь всю свою жизнь. Но он только пожал плечами и покачал головой.

— С их стороны очень любезно, что они хотят помочь нам. И к тому же здесь мне никогда бы не представилась такая прекрасная возможность получить место. Никогда, даже за всю мою последующую жизнь. — Он не посмел взглянуть ей в лицо, поэтому не увидел то расстройство, которое в данный момент он мог бы на нем прочитать. Но он не стал добавлять ей неприятностей и не поделился с ней той единственной мыслью, которая все время терзала его и не давала покоя… В Англии Брид никогда не найдет его.

Вопреки здравому смыслу, они согласились сыграть свадьбу именно тем летом, когда состоялась свадьба Лизы и Фила. Казалось, его горе было безгранично, когда он наблюдал, как она обменивалась с ним клятвами в любви и верности. Для Адама это было абсолютно невыносимо. Потом последовало полное опустошение, которое перекрыло все другие эмоции. Он почувствовал это в тот момент, когда попрощался с Лизой, которая с Филом уезжала в Уэллс. Именно тогда Лиза наклонилась и прошептала ему на ухо.

— Ну что, о Брид ничего не слышно?

Он отрицательно покачал головой.

— Абсолютно ничего.

— Хорошо. — Она крепко обняла его на прощание, а затем вслед за Филом села в поезд.