Читаем Победить тьму... полностью

Эндрю Томсон был студентом четвертого курса и в дальнейшем намеревался посвятить себя хирургии. И вот теперь он поселился на место Робби. Как у всех студентов-медиков, у него была ежегодная отсрочка от армии, которая целиком и полностью зависела от полученных им оценок и от его квалификации. Он и Адам едва ладили друг с другом, но оба работали очень усердно, и у них было мало времени для того, чтобы выказывать друг другу свою неприязнь. Совместного времени едва хватало для того, чтобы случайно что-нибудь выпить в одном из кафе по Лотиан-роуд. Для Адама было полной неожиданностью, когда он, уставший после обхода больных, и после лекций, обнаружил, что Эндрю стоит у окна маленькой гостиной комнаты и смотрит на узкий двор, на котором маленький ребенок, полураздетый и дрожащий от холода, дразнит облезлую собаку. Как только Адам вошел, Эндрю повернулся к нему.

— Да, я так и предполагал, что ты вот-вот придешь, старина. — Он слегка замялся. — Боюсь, у меня для тебя плохие новости. — Он выдержал паузу, пока Адам стоял в дверном проеме. — Робби сбили.

Адам глубоко вздохнул. Да, это не раз случалось со многими молодыми людьми, которых он знал. Но это никогда не случалось с теми, кого Адам знал очень близко. Во всяком случае, до настоящего момента.

— Он тяжело ранен? — Его голос прозвучал хрипло и неуверенно.

— Он погиб. Мне очень жаль, старина. Мне действительно очень жаль.

После того как Эндрю ушел, Адам очень долго лежал, уткнувшись лицом в подушку. В комнате сгущалась темнота. Его сознание затуманилось. Он не позволял себе вспоминать хорошие счастливые времена. Он старался не думать об отце Робби, о его бабушке и дедушке или о Джейн. Перед его глазами стоял молодой улыбающийся офицер Королевских военно-воздушных сил Великобритании. На нем была синяя униформа, которая точь-в-точь совпадала с цветом его глаз. Он был такой радостный, полный жизни. У него было свое особое отношение к войне. Он воспринимал ее как какую-то временную трудность, почти как игру. Он сумел пережить ту ужасную командировку на юг страны, а также уцелел во время сражения тысяча девятьсот сорокового года между Англией и Германией. Он прислал письмо, в котором сообщал, что приезжает в отпуск и что через две недели они все встретятся. И вот теперь его нет.

Когда Эндрю снова открыл дверь, в комнате была абсолютная темнота. Он прошел через всю комнату, поставил на место рычаг временного освещения и только затем включил свет.

— С тобой все в порядке?

Адам перевернулся на спину и закрыл ладонями глаза, чтобы защитить их от внезапного яркого света.

— Я думаю, мне следует повидать Джейн. — Его голос был довольно неуверенным, но он не плакал. Все его горе сосредоточилось где-то глубоко в груди и кровоточило.

Эндрю зажег сигарету, подошел к окну, встал к нему спиной и посмотрел на Адама.

— Я могу взять напрокат старую машину моего приятеля Джимми Гранта. Я подброшу тебя к ней, если не возражаешь.

Адам опустил ноги на пол и провел ладонями вверх-вниз по лицу.

— Дай мне, пожалуйста, сигарету. Несчастная Джейн, как она сможет пережить это?

Машина медленно ехала по узким, окаймленным кустарниками дорожкам, как будто нащупывая в темноте свой путь, пока наконец не уткнулась в огромные ворота, которые вели к старой облупившейся башне. Робби и Адам, бывало, неоднократно подшучивали над Джейн. Они говорили, что она живет, словно сказочная принцесса, которую заточили в огромную башню и которая ждет прекрасного принца. Но в случае с Джейн она была пленницей не ведьмы, а своего дяди. С тех пор как она оставила университет, Джейн жила в семье Кеннеди, которые приходились ей дальними родственниками, и, в отличие от пленницы, она с большим энтузиазмом и огромной радостью помогала им на ферме.

Адам в течение некоторого времени сидел в машине и смотрел на огромный силуэт башни.

— Все это чем-то похоже на Макбет.

Эндрю молча кивнул.

— Послушай, я думаю, мне лучше поехать назад. Надеюсь, ты завтра найдешь дорогу обратно.

— Не беспокойся. — Адам открыл дверь и вышел из машины. — Пожелай мне удачи. — Он несколько раз дернул за веревочный звонок и ждал на холодном ветру, пока ему откроют. В это время маленькая машина дала задний ход и исчезла в темноте.

На пороге появилась Джейн.

— Адам? — Она пригласила его внутрь и закрыла за ним дверь. Слезы брызнули у нее из глаз. — Я совсем не ожидала увидеть тебя, — сказала она, показывая ему путь на кухню, которая в этом доме являлась единственной теплой комнатой. — Да, мне следовало бы догадаться, что ты приедешь. Это так мило с твоей стороны, Адам. Я на дежурстве, присматриваю за детьми. Остальные уехали в Эдинбург посмотреть пьесу в Королевском театре. Они останутся там на ночь и вернутся только завтра. Когда мы узнали о случившемся, они собирались отложить свою поездку, чтобы побыть со мной, но я решила, что лучше остаться одной. — С минуту она помолчала. — А затем я поняла, что мне не следовало делать этого. Я очень рада, что ты приехал.