Читаем Победить тьму... полностью

— При чем тут я? Чего ты от меня хочешь? — Она обнаружила, что пятится спиной по студии, пытаясь вырваться из объятий ужасов, творящихся в ее мозгу. — Ты должна знать, где он? Что же надо тебе от меня?

И вот наступил третий сеанс. Самый тяжкий. Раздалось нечто похожее на стук на расстоянии. Вначале он не был пугающим или даже действующим на нервы. Затем стал более назойливым, и ее тело начало постепенно реагировать. Сухость во рту, холодное жжение в животе, покалывание в затылке, ледяная дрожь, охватывающая легкие — и вот она уже едва дышит под воздействием чьего-то разума, медленно изнуряющего ее.

Она более не могла этого выносить. Пустое здание стало для нее слишком тихим, хорошо резонирующая звук студия — слишком одинокой. Сорвав с себя шаль и халат, она схватила свитер, пиджак и широкие шерстяные брюки. Через пару минут она уже выбралась из здания и бежала по тротуару, отгороженному от реки старыми извилистыми перилами, по направлению к городу.

Адам был разбужен громким стуком в дверь. Очнувшись ото сна, он посмотрел на наручные часы, но ничего не увидел. Шторы были опущены до самого низа. Он не имел понятия, который час. Нащупав выключатель, отправился к двери.

— Тебе придется принять меня. Эта цыганская сучка, твоя подруга, взялась за меня! Она использует какую-то оккультную технологию, чтобы проникнуть в мой разум, Адам. Ты должен что-то придумать. — Лиза протиснулась мимо него в комнату и села на его кровать. Она дрожала.

Он взглянул на темный лестничный пролет за ее спиной и, закрыв дверь, повернул ключ.

— Что случилось? — При свете единственной, висевшей под потолком лампы он установил, что было 4.30 утра. Он провел рукой по голове. Он изучал лекции по физиологии до часа ночи, и в голове у него царил полный сумбур. — Как ты сюда попала, Лиза?

— Бегом. — Ее зубы стучали. — Понимаю, что это глупо. Я не хотела направлять ее на твой след, но я очень испугалась. Она была в студии. В моей голове. Она обезумела, Адам. Совершенно обезумела.

Он сидел рядом с ней, обняв ее за плечи.

— Рассказывай, что произошло. Только медленнее.

Особо рассказывать было нечего. Как можно объяснить интуицию? Уверенность, что внутри тебя что-то есть? Инстинкт… и боль от зондирующего ножа?

— Когда ты видел ее последний раз? — Немного успокоившись, Лиза поднялась. Она стянула с кровати одно из одеял Адама и накинула себе на плечи. Она по-прежнему была в пальто и перчатках.

Он понял намек и пошел зажигать газ, горевший слабым пламенем.

— Я ее не видел. Фактически не видел. Мне показалось, я видел ее на улице пару раз, затем ты сказала, что видела ее в студии. После этого — ни слуху ни духу. — Он смотрел на нее, стоя у огня. — Да, она знает странные вещи — думаю, их можно назвать оккультными, — и она говорила мне, что изучает это. Но цыганки так или иначе знают их, верно? Они обладают силой, вторым зрением.

— Я тоже обладаю вторым зрением, Адам. — Она говорила так тихо, что он не понял, что она сказала в данный момент. — Потому-то она и смогла отыскать меня. Вот почему я понимаю происходящее.

Он с удивлением смотрел на нее.

— Ты шутишь. Это смешно. Это грех!

— А, заговорил сынок пастора! Я знала, что ты именно так и отреагируешь, если я тебе скажу об этом. — Она ожесточилась. — Адам, ради Бога, думаю, ты теперь понимаешь, что воспитан в духе фанатизма и нетерпимости. Если люди не вписываются в тот образ, который создал твой отец в своем узком, замкнутом мире, то это не значит, что они грешны.

— Разумеется, нет. — Он покраснел. — Я не имел в виду это…

— Нет, имел.

— Лиза… — Он встал, подошел к ней и взял ее руку. — Не будем ссориться, прошу тебя. Что бы ты ни думала обо мне и моем воспитании, это не должно воздвигать между нами стену. — Он несколько секунд задумчиво жевал внутреннюю часть щеки, затем взглянул на нее. — Я не думаю, что Брид злая. Во всяком случае, она не была такой. Но у нее свои ценности, отличные от наших. От твоих и от моих. Если она чего-то захочет… — Он смолк, пожав плечами, затем глубоко вздохнул. — Я по-прежнему не понимаю, как она смогла сюда попасть. Она ничего не знает о нашем образе жизни, о нашем веке…

Он вдруг осекся.

— О нашем веке? — Лиза с изумлением смотрела на него.

Он тихо засмеялся извиняющимся смехом.

— Я понимаю, что глупо, но иногда… — Он смолк, и между ними воцарилось молчание.

— Иногда? — напомнила она ему, что он не договорил.