Читаем Победить тьму... полностью

— Господи, что нам теперь делать? — Джайлс опустился на колени рядом с Мойрой и взял ее холодную руку, безнадежно пытаясь прощупать пульс. Пульса не было. — Бедная Мойра. — Он глубоко вздохнул и огляделся. С трудом поднявшись на ноги, он сделал шаг вперед. Потом еще. Ноги у него дрожали так сильно, что он едва передвигался. С фонариком Мойры в руке он медленно продвигался к тому месту, где он выстрелил из ракетницы. Фонариком он скользнул по краю камней, затем вниз по воде, вверх среди ветвей и по скалам. Никаких признаков Брид.

— Ее нет. Никаких следов. Она исчезла. Ушла туда, откуда пришла. — Он вернулся к Бет. — Ты в порядке, дорогая?

Она прислонилась к камню, в свете фонаря ее залитое слезами лицо было бледным как полотно. Она всхлипнула.

— Ты уверен, что она исчезла? — Бет дрожала всем телом.

Он кивнул.

— Ничего от нее не осталось. Ни одежды. Ничего. Если бы она обгорела, то упала бы без сознания или кричала. Поверь, она исчезла. — Он положил руки ей на плечи, успокаивая ее. Хотя бы на время.

Адам снова чуть не совершил ошибку.

Всякий раз, когда он оказывался вне своего тела, он переживал такой восторг и такое чувство победы, что сердце его бешено колотилось, и казалось, что вот-вот случится сердечный приступ.

Поначалу он относился к Брид, как к духу, привидению, которое можно вызвать из мертвых, и он потерял драгоценные месяцы, изучая древние тексты по некромансии. Потом его мозг заработал. Она была жрица. Посвященная в одну из самых сильных колдовских традиций западного мира. Она была путешественницей во времени — и очень реальной!

Много времени было потрачено им на усвоение методики приобщения к секретам трансформации. В разных книгах давались разные инструкции. И всегда недостаточные. Он проработал многие из них, особенно те, которые определил как Кельтская Калифорния. Они были написаны людьми, никогда не испытывавшими это на себе. Но он был настойчив в своих исследованиях. Если Брид умела делать, он тоже сможет. Он понял, что самогипноз был ключом к сознательному существованию вне физического тела. Креативная визуализация с небольшой добавкой магии. Но он изучил и репродукции Гримойра. И Джона Ди. И Скроули. И Кастенады. И наконец ему это удалось. Он обнаружил себя парящим где-то под потолком спальни и впервые смотрел вниз на свое тело, явно спящее в его постели. Он научился осторожно перемещаться, скорее, летать по дому, из комнаты в комнату. Наконец отважился выбраться наружу и полетать по саду. Но одно его все еще пугало: во всех книгах, романах и мнимых свидетельствах присутствовала серебряная нить — связь, которая сохранялась между телом и душой, линия жизни, по которой путешественник мог найти путь обратно в собственное тело. У него, казалось, такого не было, или если было, то он этого не ощущал.

Конечно, надо было узнавать побольше. Необходимо было научиться преодолевать большие пространства и путешествовать во времени. И все же он не понимал, как Брид удавалось брать в путешествия свое реальное тело.

Здесь, подозревал он, принимал участие таинственный камень со знаком зеркала. Это были врата, то место, где пересекались параллельные миры. Возможно, все стоячие камни были такими вратами. Традиционно в сельской местности было немало подобных священных мест. Слияния рек, дорожные перекрестки, особые древние деревья, необычные скалы, холмы. Их, эти мест, было много, и все они были тщательно документированы. Он вспомнил время, когда студентом позволил себе быть увлеченным Лизой в Эйлдон-Хиллз, где Томас из Эрсилдоуна проник в Элфин-Лэнд и потерялся там на семь лет. Они так и не нашли точное место!

Когда он впервые попытался воспользоваться магическим камнем и воспарил над своим телом, им овладела паника. Во второй раз он медленно воспарил над ручьем, следуя по течению, но не слишком близко. Чтобы вернуться в свое тело, ему надо было только захотеть, и дело было сделано. Это оказалось просто. Слишком просто.

Хэллоуин — это время, когда традиционно завеса времен совсем тонкая. Погода подвела, но куда было деваться. Он не мог ждать еще год. Он старательно подготовился, отрепетировал слова и направился к камню. Он был так поглощен предстоящим путешествием, что не заметил, что забыл запереть за собой дверь. Не заметил он и кошку, все еще поджидавшую его на дороге, — одержимую, ослепленную, сосредоточенную на мести и ненависти, застрявшую в его времени, точно так же, как жертва, которую она поджидала, и не замечавшую того человека, к которому стремилась и так сильно искала.