Читаем Победить тьму... полностью

Ярко-оранжевое пламя резко взметнулось в трубу. Мэрин почувствовал, как его внимание заострилось. Он весь напрягся и вновь заставил себя расслабиться.

— Ну давай же, мой друг, давай взглянем друг на друга. Нам с тобой необходимо поговорить. — Он не понял, произнес ли он это вслух или нет. Это не имело никакого значения. Путь между двумя мирозданиями был открыт, и на этом пути среди теней ждал его Бройчан.

Ивар Фернес стоял в задумчивости у окна в своем кабинете, прислонившись к теплой батарее. Он обдумывал следующую главу книги о содержании в лечебном учреждении душевнобольных. Сейчас он позволил себе сделать небольшой перерыв, чтобы выпить чашечку кофе. Тут его внимание привлекла к себе Брид, которая гуляла на больничной площадке. Он осторожно отодвинулся от окна, но так, чтобы ему было удобно наблюдать за ней. Это было совсем нетрудно, так как накануне утром выпал снег, укрыв землю белым покрывалом, и упрямо отказывался таять. На Брид прямо на голубой халат был надет ее страшный коричневый кардиган, а на ногах были уличные сандалии. Но по ее внешнему виду совсем нельзя было сказать, что ей холодно. Наоборот, было такое впечатление, что она наслаждается пребыванием на свежем воздухе. Из своего укрытия он мог видеть, как на ее щеках появился здоровый румянец, а волосы, которые развевались на легком, но тем не менее очень холодном пронизывающем ветру, казалось, снова приобрели яркий оттенок, они словно ожили. Она шагала очень уверенно, расправив плечи, хотя было бы более естественно, если бы она пыталась сжаться, чтобы согреться под кардиганом. Брид не просто бесцельно слонялась, как это обычно делали больные во время перерывов между занятиями, гуляя в зимнем саду, который был окружен высокой стеной. Им ведь некуда было идти.

Сейчас она уходила от него все дальше и дальше, но он все еще мог полностью видеть ее фигуру. Она направлялась к голым деревьям, которые росли по периметру стены. Внезапно Ивар нахмурился, он представил себе, как она проходит сквозь стены и исчезает из виду на дороге, которая ведет от стен больницы. Схватив пальто с вешалки у двери кабинета, он быстрыми шагами пошел по коридору к лестнице и спустился вниз.

Выйдя на улицу, огляделся. Окна его кабинета просматривались с западной части сада, поэтому он решил отправиться именно туда, чтобы посмотреть, куда направлялась Брид. Широкими шагами он ступал по траве, прекрасно понимая, что его ботинки оставляют зеленые следы на тонком снежном покрове. Подойдя ближе к высокой кирпичной стене, он остановился и внимательно огляделся вокруг. Брид нигде не было видно. Не было видно также ее следов. Он еще раз оглядел все вокруг, а затем позволил себе пройти вперед еще несколько шагов. На ветке вишневого дерева, которое росло рядом со стеной, сидела зарянка. Перышки на маленькой груди вздымались и опускались в то время, как птичка пела свою песню. С минуту он наблюдал за ней, прислушиваясь к пению. Если бы кто-нибудь находился здесь или крался вдоль стены, птичка непременно улетела бы. На самом деле, как только он подошел ближе к ней, пение прекратилось. Птичка насторожилась, склонив свою маленькую головку набок, вопросительно посмотрела на него, в ту же секунду взмахнула крылышками и исчезла. Ивар Фернес опять огляделся и почувствовал себя довольно глупо, хотя, вне всякого сомнения, пребывание на свежем воздухе пошло на пользу его усталой голове. Куда же, черт возьми, она подевалась? И вдруг неожиданно он увидел ее. Она стояла всего в нескольких метрах от него в тени высокого дерева.

— Доктор Фернес, вероятно, вы искали меня? — Она слегка склонила голову на одну сторону, и внезапно его осенило, что зарянка делала то же самое.

— Боюсь, ты права, — улыбнулся он ей. — Я просто подумал, что тебе будет холодно без пальто.

— Мне не холодно, я люблю снег. Он дает мне силы, и я ощущаю себя свободной.

Почему ей всегда удается заставить его чувствовать себя так, будто он в чем-то виновен перед ней? Он никогда не испытывал этого перед кем-либо из своих многочисленных пациентов.

— Брид, ты почти не общаешься с другими женщинами, правда?

Она не потрудилась ответить ему. Вместо этого повернулась к зданию, находящемуся у них за спиной, и посмотрела на башни времен Эдварда, на их величественную архитектуру.

— Это нельзя назвать счастливым домом. Я бы предпочла жить в другом месте.

— Я знаю, Брид. Настанет день, и так и будет, я тебе обещаю.

Она повернулась к нему, и он ощутил на себе пристальный взгляд ее серебристо-серых глаз.

— Когда?

— Как только ты почувствуешь себя лучше.

— Я не больна.

— Возможно, что и так.

— Тогда зачем меня держат здесь? Это же как тюрьма.

Он ошибся в отношении других женщин. Некоторые их них ей нравились, и иногда они разговаривали. Все пациенты сходились на мысли, что это лечебное заведение напоминало тюрьму. И, когда она попросила уточнить, что это такое, они с готовностью объяснили ей.

— Брид, мне кажется, что тебе будет трудно адаптироваться к внешнему миру.