Читаем Победит лишь один полностью

Роман застонал, и Кэролайн ощутила свою власть. Несмотря на свою силу, жесткость и грубость, он не мог не реагировать на ласки. Особенно теперь, когда они остались наедине, сжигаемые страстью.

Его руки разорвали на ней пижаму, но Кэролайн не обратила внимания и стряхнула с плеч остатки ткани. За рубашкой последовали и штаны, которые она отшвырнула ногой, тут же вернувшись в его объятия.

Но сейчас ей больше хотелось заставить Романа мучиться от желания, хотеть ее так же сильно, как она жаждала его. Кэролайн выскользнула из его рук и села перед ним на колени.

– Нет, – прошептал он, но не смог остановить ее.

Его тело замерло от напряжения. Вода стекала по ним, пока Кэролайн ласкала языком его плоть, горячую, шелковистую и упругую.

– Кэролайн, солнышко, нет… – шептал он, когда она сжала пальцы.

Но Кэролайн не останавливалась. Единственная возможность для нее быть с ним – заставить его потерять контроль. Она знала, если уступит Роману, будет умолять о большем.

А сейчас его очередь просить. Он жаждал ее, вздыхал и терял самообладание. Кэролайн не останавливаясь ласкала его губами, то сжимая, то ослабляя пальцы, пока он не закричал, содрогнулся, и его желание излилось в нее. Роман соскользнул вниз по стене.

– Это должно было быть не так, – срывающимся голосом произнес он.

Кэролайн приблизилась к нему и обняла. Ей нравилось ощущение от прикосновения их жарких тел, скользкой воды вокруг.

– Не думала, что есть какие-то правила…

Роман рассмеялся:

– Если они и были, то сейчас ты нарушила их все.

Кэролайн вскоре поняла, что ни капельки не выиграла, заставив Романа потерять контроль. Теперь сладостная пытка в его руках была ей гарантирована. Он медленно начал намыливать ее тело, его пальцы нежно пробегали по груди, соскам, слегка их пощипывая, так что Кэролайн хотелось закричать. Еще одно прикосновение, и она не выдержит. Но Роман скользнул руками по ее животу, на котором едва видны были растяжки после беременности. Он на мгновение остановился, и сердце Кэролайн заныло. О чем он сейчас думает?

Через секунду она уже забыла обо всем. Роман обнял ее за бедра и повернул ее лицом к стене, прижавшись сзади. Она тут же почувствовала его возбуждение.

– Уже?

– У меня много талантов, – прошептал он ей на ухо. – И тебе есть за что ответить.

Роман куснул ее за мочку уха и, слегка раздвинув ей ноги, провел пальцем по ее чувствительным местам. Он прикасался медленно, прижимаясь к Кэролайн все ближе, пока не уперся членом ей в поясницу.

Кэролайн лишь судорожно вдохнула воздух, когда Роман коснулся ее клитора. Все ее ощущения сконцентрировались в одной точке.

– Все в свое время, ангел мой, – по-русски сказал Роман.

Он снова поцеловал ее шею, плечо. Его губы были влажными и горячими, и Кэролайн едва сдерживалась от нетерпения.

– Ты больше ничего не хочешь? Ты же снова возбужден…

Кэролайн не ожидала услышать его смех.

– Как требовательно. Ты все та же. Это так заводит.

В ответ на ее раздраженный стон Роман скользнул пальцем внутрь ее, потом снова и снова, с каждым разом все глубже. Кэролайн задыхалась от желания. Сколько времени прошло, и он сейчас убьет ее, прежде чем она достигнет вершины.

– Роман, я умоляю тебя, – выдохнула она.

– Это мне нравится.

– Пожалуйста… Я сделаю все что угодно. Пожалуйста.

К первому пальцу присоединился второй. Его движения были ритмичными, и ее тело, чувствительное, разогретое, сжалось еще сильнее, и в голове Кэролайн все разлетелось на мелкие кусочки, чего не случалось уже долгие пять лет.

Роман держал ее, ослабевшую, не давая упасть. Она услышала, что он говорит что-то по-русски, такие красивые слова, которых она не понимала…

– Великолепно, – вновь вернулся к английскому Роман.

Его акцент стал сильнее, и Кэролайн ощутила дрожь от его голоса, низкого и завораживающего.

– Думаю, я должна поблагодарить тебя. Мне этого очень не хватало.

Роман повернул ее лицом к себе и тут же выключил воду. Какое-то время они смотрели друг на друга.

– Не благодари меня, пока. Это еще не конец.

Они быстро вытерлись, и Роман поднял Кэролайн и понес в спальню, несмотря на ее протесты. Прижавшись к его плечу, Кэролайн улыбнулась: «Дикарь».

Но ей это нравилось: его нежность и забота, словно она была хрупкой драгоценностью, нуждающейся в его силе.

Когда они оказались в постели, желание разгорелось в Кэролайн с новой силой.

Роман переместился вниз, развел ее бедра, обжигая их своим дыханием. Она знала, что он будет делать, знала, как это начинается, и не была уверена, сможет ли пережить эту чувственную пытку.

Роман посмотрел на Кэролайн:

– Я знаю, ты хочешь этого, очень хочешь.

Она слабо кивнула.

Одного прикосновения было достаточно, чтобы Кэролайн застонала от удовольствия. Его язык, умный, восхитительный, знал, как свести с ума женщину. Он знал, как и где коснуться, сильно или нет.

Роман почувствовал, что Кэролайн вот-вот взорвется, и оторвался от нее, чтобы ощущения ослабли. Затем он вернулся, нагнетая удовольствие, пока она не закричала.

Кэролайн металась по постели, мучимая наслаждением, желанием разрядки, знанием того, что никто не сможет вызвать в ней такие же эмоции.